Книга Тени Гонконга, страница 38 – Кристен Лэш

— Там кто-то есть, – говорит Сюзанна. – В окне…

Вот так оно и начинается.

В окнах верхнего этажа дома мерцает свет.

— Никто тут не живет, – говорит Сюзанна слегка надрывно, – дом заброшен.

Я вижу, что она перебирает в уме возможности: сквоттеры. Нарушители. Преступники. Туристы. Канадцы. Она тянется к свету, будто надеется взять его в руки, но до него слишком далеко. Не трогай его, дочка. Не тянись к первому же свету, который увидишь, просто из-за того, что живешь во тьме.

Из дома доносится негромкая музыка, словно кто-то завел его, как заводную игрушку, но слегка недокрутил.

— Ты его увидишь, – говорю я.

— Что? Кого?

— Своего мужа, – говорю я. – Своего мертвого мужа. Ты его увидишь.

Гонконг, сентябрь 1953 года

ПЕРВЫЙ СЕАНС

После ужина Мей дают возможность провести полчаса в одиночестве в своей комнате, привести себя в порядок перед началом первого сеанса.

Комната маленькая и скромно обставлена – там только кургузый ночной столик, лампа с наклонным абажуром, деревянный сундук и низкая металлическая кровать. На стене висят кривые ходики и цокают, как каблуки Холли Чжан цокают по плиткам пола, медленно превращая их в пыль.

Мей думает, что эта комната вообще не предназначалась под спальню, в подобном-то доме.

Возможно, все настоящие гостевые спальни находятся в двух запретных крыльях.

Она не планировала разбирать все вещи, потому что не собиралась оставаться на все шесть ночей. Но когда выяснилось, что Джордж вернется только к концу, все изменилось. Теперь Мей нужно пережить все шесть сеансов. Нужно победить. А сможет ли она?

Последний раз Мей проводила сеанс во время войны.

Сколько же призраков с тех пор было создано, сколько новых видов призраков появилось.

И насколько же отличается работа медиума до войны и после войны.

Мей ставит свою ротанговую корзину на кровать и открывает ее пошире. Достает одежду, подаренный мистером Симом роман «Дом на пике», пачку бумаг и резной ящичек для сигар. Осторожно, словно ломтики лотосового корня, отделяет несколько листов бумаги. Берет из ящичка ластик-клячку, потом рисовальный уголь, пробует его на подушечках пальцев, пачкая их черным.

На сеансах она не разговаривает с духами, а они не разговаривают с ней. И через нее тоже не говорят. Во всяком случае, не совсем.

Они через нее рисуют.

Часы говорят Мей, что время еще есть, так что она раскрывает тонкие страницы «Дома на пике». Просматривает список глав. Мей уже давно не читала романов, но отчетливо помнит, как это затягивает, поэтому немножко жалеет, что мистер Сим не подарил ей что-нибудь нехудожественное – справочник, энциклопедию, путеводитель, хотя такое сожаление и кажется святотатственным. Как смотреть на собственный рисунок и жалеть, что это не фотография.

Всего страницу. Или две. Не больше. Она не позволит себе втянуться.

Мей снова возвращается к началу. Шрифт чуть наклонный, будто на буквы дует ветер.

В комнате было тихо, но тишина не то же самое, что покой.

У нее в комнате тихо.

У Мей мороз по коже. Можно подумать, тишина – ощущение! Она захлопывает книгу и решает почитать ее вечером, в другой комнате. Мей может видеть призраков, у нее инь-ян в глазах, как это называют в Гонконге, ей бы бояться призраков меньше, чем всем остальным. Но это так не работает. Она их видит своими вмещающими инь и ян глазами, и именно потому ей страшно.