Книга Тени Гонконга, страница 104 – Кристен Лэш

Дух направляется к Первой Жене, высоко занеся свою шпильку.

Белый жемчуг покраснел.

Первая Жена ошеломленно застыла на месте, держась руками за живот.

— Нет! – кричу я. – Не-ет!

Айи плачет, упав рядом с Ючаном, ее друзья зовут на помощь. Вдали я слышу голос Дяди, а потом гаснет последняя свеча.

Я ничего не вижу.

Не вижу ничего, кроме черного обсидианового зеркала, поблескивающего на столе.

Я не понимаю, как черное зеркало может быть источником света, но мне все равно. Я иду к нему и кричу Первой Жене: «Бегите, матушка, бегите!», но она не отвечает, и тут я вижу ее: руки упали с живота, глаза не моргают, но она все еще жива. Мстительный дух рядом с ней и уже заносит руки. Я знаю, что не смогу помешать духу ее убить. Я не Макс. Я не великий мастер. Я на самом деле даже не Маленькая Мей. Я Третья Сестра, вместо которой мои родители ждали сына, девочка, не умевшая даже читать, но болтавшая не переставая. Не сумевшая спасти ма.

Я делаю единственное, что мне приходит в голову.

Беру черное каменное зеркало, поднимаю его высоко над головой и с силой опускаю на мстительного духа. И тут же – как, наверное, и следовало бы ожидать, если ты бьешь черным зеркалом по чему-нибудь, – наступает темнота.

Вот она – правда, к которой я всегда стремилась.

Правда такова: я на самом деле не знала, ради чего жить, если не искать ма.

Человеку нужно иметь хоть что-то, понимаете? Когда твою семью убили, страну захватили, а ты видишь мертвецов и не знаешь почему. Нужна причина вставать с постели по утрам. Я очень долго считала, что у меня нет ничего, кроме ма, но теперь осознаю, что было и многое другое. А теперь все мое имущество рассыпано, как рыбьи головы в канаве, и я вряд ли смогу снова его собрать.

Неделю спустя, ближе к вечеру, я стучусь в дверь Джорджа Мэйденхэйра. Он открывает, и я вижу, как он вскидывает брови.

Старательно не проявляя удивления, Джордж говорит:

— Ты надолго пропала, Маленькая Мей. Твои родные приходили, искали тебя.

— Я просто пряталась у них во дворе, – хрипло выдавливаю я.

Он косится на мою одежду – я носила ее неделю не снимая, а потом порвала, когда перелезала к нему через ворота, но он произносит лишь одно слово:

— Заходи.

В столовой у него я сажусь на свое обычное место, где всегда сижу на уроках.

— Я хотела исчезнуть навсегда, – говорю я со всхлипом, который превращается в икоту, – но у меня не получилось.

— Я рад, что не получилось.

— Как дела у Первой Жены?

Джордж колеблется. Может быть, он вспоминает наш недавний разговор о свете, правде и добрых намерениях.

— С Первой Женой все в порядке, – произносит он, – но ребенка она, к несчастью, потеряла.

— Ох, – тупо произношу я.

Экономка Джорджа приносит нам поднос с чаем и печеньем.

— Похоже, Айи оставила записку, – сообщает Джордж, – и с того вечера ее никто не видел.

Надеюсь, она все-таки уехала в Америку. Надеюсь, я разрушила не все ее мечты.

— Айи наверняка думает, что я убила Ючана, – пар от чая обжигает мне глаза. – Она не верит в призраков. А со стороны наверняка все выглядело так, будто я его убила. Она никогда не поверит, что я не убивала. Никогда меня не простит.

— Может, и простит, – возражает он, – если подождать немножко.

— Но я и правда его убила.

— Меня там не было, но я знаю, что это не ты, Маленькая Мей.