Книга Дрессировка чужих мышей, страница 54 – Дарья Донцова

— Конечно, нет, – улыбнулась я.

— Не хочется мешать свиданию голубков, – заметил Сергей Михайлович, устраиваясь в кресле.

Похоже, этот гость частый посетитель клуба, потому что официантка почти бегом ринулась к нашему столику, держа поднос с пузатым бокалом, в котором плескалась жидкость розового цвета.

— Здравствуйте, Сергей Михайлович, – затараторила девушка, – только вчера Нине сказала: «Что-то нас Кузнецов прямо забыл».

— Старичка в горы потянуло, – засмеялся посетитель, который меньше всего походил на «старичка».

Понятно, что посетитель не молод, но спина у него прямая, на лице улыбка, глаза блестят. И пахнет от человека дорогим одеколоном, который сделан во Франции. Такой парфюм обычному пенсионеру не по карману. Прибавьте сюда рубашку от «Ральф Лорен», туфли «Гуччи», и станет понятно, что в кошельке у модника не зияет пустота.

— Думал, вы давно про альпинизм забыли, – тихо произнес Вениамин.

— «Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал», – процитировал Владимира Высоцкого «дедушка» и обратился ко мне: – Ангел мой, чем вас угостить?

— Она уже съела пирожное, – буркнул Дровенин.

Сергей Михайлович вскинул брови и обратился к официантке:

— Радость наша! Принеси-ка блюдо с вашими прекрасными гато! Полный набор. А параллельно собери в красивые коробочки еще два подобных комплекта, поставь их в фирменную сумку и вручи гостье, когда та уходить решит. Поняла, резвушка моя? Выполни все аккуратно, красиво! Ленточки завяжи! Бантики сделай. Постарайся. В долгу не останусь.

— Для вас в лепешку разобьюсь, – прошептала официантка и умчалась.

А Сергей Михайлович обратился ко мне:

— Как вас звать-величать, солнышко?

— Татьяна, – представилась я.

— «Итак, она звалась Татьяной», – нараспев произнес новый участник беседы.

— Пушкин, – пробормотала я, – «Евгений Онегин».

— О! Любите стихи? – оживился собеседник.

— Прозу тоже, – ответила я.

И у нас завязалась беседа о литературе. Пожилой человек оказался интересным собеседником. Вскоре на столе появились пирожные.

— Вы режиссер? – неожиданно поинтересовался мужчина.

— Нет, журналист, – спокойно соврала я и добавила: – Никогда бы не сумела поставить спектакль. Почему приняли меня за человека, который управляет актерами?

— Большинство мужиков, увидев впервые привлекательную девушку, оценивают ее фигуру, – спокойно пустился в объяснения Кузнецов, – на ноги смотрят, бюст взором обшарят. Если такого встретишь, никогда дел с ним не имей. И всегда обращай внимание на глаза человека, не так уж важен его пол. В очах правда написана, ум в них или светится, или его нет. Глазоньки у одних глупые, у других хитрые, у третьих там одна жадность, у четвертых подлость. Но есть особенные девушки. Умные, правдивые, сами себе на жизнь зарабатывают. Такая не предаст. Раненого не бросит, потащит на себе в безопасное место, к врачу определит. И она, сложив ладошку ковшиком, никому ее под нос не сунет, лично заработает. Вот для таких ничего не жаль. А пирожные – это ерундушка! Просто приятно их такой девочке вручить, чтобы она порадовалась.

Мы потом еще недолго поболтали о пустяках, и я попрощалась с мужчинами. Сергей Михайлович протянул мне визитку со словами:

— Если понадоблюсь, звони.

Я вышла в прихожую, туда примчался Леня и воскликнул: