Книга Дрессировка чужих мышей, страница 57 – Дарья Донцова

— Что она там так долго делает? – удивилась я.

— Не стоит сейчас нервничать, – успокоил меня муж, – мы не управляем ситуацией. Думаю, события способны разворачиваться в двух направлениях. Первое. Надя попросила Зину ей помочь. Например, банку подержать, пока она надпись выводит. Второе. Бровкина опытный профессионал, она вмиг сообразила, что Зиночка ей сообщила неправду, и сейчас устроила врушке допрос с пристрастием, выясняет, кому та разболтала о краске.

— Зачем поездку следовало держать в тайне? – не утихала я.

— Надюша горазда на выдумки, Рина ей под стать, – тихо засмеялся супруг, – Ирина Леонидовна определенно в курсе затеи Надежды Михайловны. Обе они справедливо полагают, что их идеи с надписями на дверях не приведут в восторг ни сына, ни невестку. О! Зина!

Помощница по хозяйству влезла в салон, в руках она держала все ту же банку, на которой кассирша в магазине сделала круговую наклейку с текстом: «Привет из Парижа. Лучшее качество из сердца Франции».

— Краска не подошла? – расстроилась я.

— Очень им обеим понравилась, – затараторила Зиночка. – Сказала все слова, как вы велели. Надежда Михайловна ушла в санузел, он у них в палате. Потом вернулась и сказала:

— Зинулечка, езжай домой. Мы здесь сами справимся! Банку забери, там еще много осталось. Отлила, сколько нам надо, емкость не следует в клинике оставлять. А я запуталась в коридорах, лифт не нашла, пошла вниз по лестнице.

Иван Никифорович схватился за руль, и джип помчался домой.

— Баночку куда убрать? – спросила Зиночка.

— Оставьте в прихожей, – неожиданно решил мой супруг, – наверняка завтра Рина позвонит и попросит, чтобы опять краску привезли. Танюша, помнишь историю с шампунем?

Я тихо засмеялась, такое не забыть!

Лет пять назад дерматолог посоветовал Рине удалить родинку. Мы положили Ирину Леонидовну на два дня в медцентр. Но у нее после не особо сложной операции случился скачок давления, и кардиолог не отпустил ее домой. Рина попросила меня привезти ей шампунь. Я выполнила пожелание. Свекровь быстро вымыла голову и сказала:

— В санузле нет полочки, не хочу на раковину ставить бутылочку, она стеклянная, упадет, разобьется. Отпустят меня уже завтра, так что забери емкость, еще пригодится.

Но на следующий день тонометр вновь показал не те цифры. А Рина привыкла мыть голову каждый день, и я вновь поспешила к ней с шампунем. Вчерашняя сцена отдачи мне средства для мытья волос повторилась.

Ирина Леонидовна провела в стационаре десять дней. Угадайте, как часто я, потом Димон, затем Иван Никифорович в общей сложности побывали в клинике, держа в руке упаковку со средством для мытья волос? Интересно, попросят нас завтра с утра вернуть банку в клинику?

— Следует признать, что мы топчемся на месте, – произнес Коробков.

Филипп быстро взглянул на меня и затараторил:

— Тот, кто сначала идет не спеша, как правило, побеждает на дистанции.

— Интересная мысль, – хмыкнул Коробков, – всегда считал: чем энергичнее работаешь ногами, тем живее сорвешь финишную ленту.

— Да, – согласился Краснов, – но от торопливости можно упасть за пару метров до конца пути. Не зря русский народ сложил пословицу: тише едешь – дальше будешь!

— От того места, куда едешь, – засмеялся Филипп. – Вчера весь вечер думал, ум сломал, не мог понять, где найти информацию о Елизавете. Мы слышали, что ее называли женой Мерзякина. Но Василий никогда не вступал в брак.