Книга Дрессировка чужих мышей, страница 50 – Дарья Донцова

— Ты показал на свинку-копилку, – перебила я мужчину, – она так и стоит по сию пору на тумбочке. Мы кладем туда рубли на стерилизацию бездомных животных, а ты помогаешь найти им дом.

— Поскольку мы давно знакомы, позволю себе проявить откровенность, – продолжил Леонид, – человек, с которым ты собралась поговорить, способен соврать! С очень честным видом солжет, да так правдиво, что и не усомнишься в его словах. Он безукоризненно держит лицо. Но тик не подвластен воле. Если Вениамин нервничает, то левый угол его рта «подпрыгивает», движение секундное, почти незаметное, но, если внимательно смотреть, увидишь. Еще у него уши слегка краснеют в тот момент, когда он изображает из себя родного брата барона Мюнхгаузена. Появляется нужный тебе гость всегда после пятнадцати часов, может просидеть до закрытия. Встречается с разными людьми, бедных среди них нет, но все они, как правило, не члены клуба. «Шараман» производит на них положительное впечатление. Этим гостям делается понятно: Вениамин завсегдатай, следовательно, обладает отличным доходом. Договариваясь с миллионером о работе на вас, предложите ему оплату сто долларов в месяц?

— Нет, – улыбнулась я, – спасибо, все поняла.

— И мне кажется, что он кого-то или чего-то боится, – договорил Леонид и предложил: – Разреши проводить тебя в кабинет. Давай красиво сделаем появление Танюши.

— Спасибо, Ленечка, имей в виду, сейчас Татьяна простая журналистка, – уточнила я.

Мы с владельцем клуба пошли по коридорам, дошагали до нужной двери, он распахнул ее и объявил:

— Многоуважаемый Вениамин, разрешите представить вам почетного члена клуба, талантливого журналиста, любимую всеми нами Татьяну!

Я вошла в комнату и сказала Лёне:

— Спасибо, ангел мой, весьма тронута вашей речью.

Управляющий, а заодно и хозяин, исчез, я села за стол.

— Первый раз слышу, чтобы Леонид так о ком-то говорил, похоже, он вас очень любит, – улыбнулся Вениамин. – Но почему раньше не встречал вас здесь?

— Свободного времени не так много, – ответила я, – работа не позволяет часто в клуб заглядывать. Мне очень нравится ваша программа.

— Спасибо, – обрадовался Дровенин, – пришлось приложить немало усилий, чтобы на меня обратили внимание люди высокого ранга. Не сразу Москва строилась, не за один день я спонсора нашел.

Минут пять мы проговорили в том же духе, потом я приступила к нужной беседе:

— К сожалению, вы стали свидетелем смерти Василия Мерзякина, человека, известного в криминальной среде девяностых лет.

Уголок рта собеседника «подпрыгнул».

— Простите, но вы ошибаетесь, – произнес он, – в то время я еще ходил в школу.

— В девяносто шестом вы работали водителем у Мерзякина, – продолжила я, – и оказались последним человеком, который видел его живым. Ваш отец, Константин Дровенин по прозвищу Бутылка, после ряда событий резко изменил свою жизнь, стал «Мозгом». Удивительно, что вы после убийства Василия остались живы. В те годы, да и сейчас тоже, водитель погибшего тоже не жилец. Наверное, отец вас терпеть не мог, если использовал в таком деле.

— Кто вас напичкал такой чушью! – воскликнул Вениамин. – Какая бутылка? Мой отец давно скончался. Он – тихий, скромный человек, никогда не имел дел с криминальным миром.

Я достала из сумки папку, положила ее перед телеведущим.