Книга Дрессировка чужих мышей, страница 49 – Дарья Донцова

— Хорошо, – согласилась я, – пока Филипп все организует, схожу в буфет.

Через несколько часов я позвонила Вениамину. Тот спокойно выслушал «журналистку» и вежливо ответил:

— Буду рад познакомиться с вами. Сегодня нет съемок, поэтому свободен. Где хотите встретиться?

— Если вы не против, то клуб «Шараман», – предложила я, – туда впускают только по членским билетам. Тихое место, в дневное время почти пустое. Никто к вам, звезде телеэфира, не ринется с воплем: «Дайте автограф».

— Назвать меня этуалью трудно, – засмеялся Дровенин, – спасибо за комплимент. «Шараман» знаю, являюсь его членом, живу неподалеку. Могу приехать к пятнадцати часам, но ситуация на дорогах меняется со скоростью моргания макаки. Если задержусь, заранее прошу у вас пардону!

— Подозрительно, однако, – забормотал Фил, когда я положила трубку на стол.

— Что тебя насторожило? – сразу поинтересовался Димон.

— Уговаривать не пришлось, – начал объяснять Филипп, – он, типа, звезда, а Таня кто? Если Сергеева представляется как начальник Особой Бригады, то человек готов на контакт из любопытства или страха. Но сейчас-то Дровенин общался с представителем прессы. Наверняка они телеведущему опостылели.

— Может, Вениамин тоже из страха и любопытства захотел меня увидеть, – предположила я, – вряд ли он забыл, что привез Мерзякина на место его убийства.

— Подобное из памяти может вывалиться лишь у профессионального киллера, – кивнул Коробков, – или у психически больного человека. Остальные даже если всей душой захотят о том дне никогда не думать, у них не получится. Но все случилось давно, бандиты девяностых сейчас уже никого не волнуют. Скорее всего, Вениамину нужна реклама его программы. Он умело ответит на твои вопросы, много скажет, но никакой информации не сообщит, а за это попросит рассказать в интервью о своем проекте. Давай, вперед.

— Пробок нет, – заявил Фил, – долетишь быстрее, чем на метле.

Краснов не ошибся, до «Шараман» я добралась за рекордно короткий срок. Всегда хорошо запертую дверь клуба открыл Леонид, он сразу заулыбался.

— Давненько ни тебя, ни Ивана Никифоровича не видел.

— Просто работы много, – быстро ответила я.

— Это хорошо, – закивал Леня, – значит, вы оба востребованы, нужны. И деньги зарабатываете. Плохо, когда в одиночестве дома слезы льешь. Тебя ждут во втором кабинете. Танечка, можно кое-что на ушко нашептать?

— Конечно, – согласилась я.

Леня понизил голос:

— Ты в свое время очень мне помогла.

— К той ситуации отношения не имела, – возразила я, – да, участвовала в расследовании, но моя роль тогда была: принеси – поставь – унеси.

— Ты – жена Ивана Никифоровича, – продолжал Леня, – помню, как он тебя к нам на свидания приглашал. Ты тогда не знала, что я владелец и управляющий клубом. Дверь лично открываю, потому что членов мало, все мои приятели. Те, кого недавно привели, полагают, что Леня швейцар, и демонстрируют привратнику не свою маску интеллигента, а истинное лицо. Они способны нахамить мне по полной. Ты же, когда Иван Никифорович нас познакомил, сказал: «Это Леня», улыбнулась и спросила: «Как ваше отчество? Я ответил: «Лучше только по имени». И что услышал: «Тогда я Танюша». Уходя, ты положила на столик хорошие чаевые. А в следующий визит ты смущенно произнесла: «Неудобно получилось, думала, вы швейцар, поэтому оставила деньги».