Книга Дрессировка чужих мышей, страница 23 – Дарья Донцова

— Так, – пробормотал Димон, – издатель надеется, что читатель подумает, будто литератор воскрес. Но это глупо!

— Может, он бессмертный горец, – засмеялась я.

— У книги есть предисловие, – продолжил Филипп, – зачитываю: «Добрый день, любимые читатели. Я вернулся. Вижу, вижу, как некоторые из вас спешно подсчитывают, сколько мне лет. Могу сообщить рецепт своего бессмертия. Он опубликован во всех моих книгах. Читайте, молодейте, живите вечно! Приобретайте все ранее опубликованные детективы серии, они уже в продаже».

— Издатель решил повторить успех, который случился в двадцатом веке, – покачал головой Димон. – И как? Успешно?

— Не очень, – пробурчал Филипп, – не зря сложена пословица: «В одну реку дважды не входят». Новое произведение раскупали вяло, но в конце концов тираж ушел. Старые, переизданные книги тоже мало-помалу нашли своего читателя. Ошеломительного взлета тиражей, на которые, похоже, рассчитывали, когда запустили проект, не случилось. Но, с другой стороны, и провала нет. «Иван» стабильно пишет две книги в год. Кроме того, он порой появляется в телешоу и в других программах в качестве гостя.

— А теперь фото, – сказал Филипп и ткнул пальцем в клавиатуру своего ноутбука. Экран на стене продемонстрировал снимок.

— Это писатель Иван Колдун? – уточнила я.

— Он самый, – кивнул Филипп.

— Выглядит моложе тридцати, – засмеялась я.

— Издательство решило вложиться в успешный проект. Ожидался бум интереса читателей, ну прямо как в середине двадцатых, – напомнил Филипп уже известную нам стратегию. – А теперь гляньте на фото, что украшало издание в начале тридцатых годов. В двадцатых лица писателя на обложках не было. А в тридцать втором появился снимок. И как?

— Очень похож на того, чье изображение сегодня на произведениях «оживленного» автора, – закивал Димон. – Можешь найти этого человека?

— Да, – кивнул Филипп, – это оказалось проще некуда. Звать его Иван Иванович Викин. Сейчас литератору чуть за сорок, полагаю, на снимке он моложе! Ну и ретушь никто не отменял.

— Или старательные книжники нашли очень похожего на Ивана Колдуна человека, – подключился к разговору Димон, – или отправили этого Ваню на операцию, сделали из него «оттиск», а может, он вообще близкий родственник ворожея-литератора…

Коробков замолчал, вместо него заговорила я:

— Какое отношение все это имеет к нашему делу?

— Изба Ивана ранее стояла там, где жила Елизавета Петровна! – воскликнул Филипп. – Тетка брала на воспитание детей, от которых родственники хотели тайно избавиться. А теперь вспомним, что колдун отдавал незаконнорожденных младенцев бесплодным парам. Не много ли совпадений? Дрессировка чужих мышей в разгаре!

Димон постучал пальцами по столу:

— Поскольку у нас нет никаких зацепок, работаем с тем, что узнали. Фил, ты роешься во всех темных углах, ищешь информацию на Ивана Ивановича Викина. Хочется с ним поговорить.

— А я уже нашел кое-какие сведения, – сообщил парень. Москвич, родился в столице. Мать, Эльвира Матвеевна, экскурсовод, работала в Интуристе. Женщина возила иностранцев по Москве, по городам Золотого кольца. Об отце ее сына ни слова нигде нет. Возможно, родитель один из туристов, которых Эльвира сопровождала. Да, в советские времена за связь с гражданином из капиталистического мира могли здорово вломить. Впрочем, и за роман с кем-то из соцлагеря советской девушке тоже прилетало по полной программе. Но Эльвира служила в Интуристе до самой своей смерти. Значит, никто понятия не имел, от кого у нее ребенок взялся.