Книга Дрессировка чужих мышей, страница 24 – Дарья Донцова

— Или она сотрудничала с КГБ, – дополнил Димон, – или отец мальчика – один из ее начальников.

— Иван в год кончины матери окончил ВГИК, внешне красавчик, – продолжил наш интернет-охотник. – Думаю, он отдаленно похож на того, кто писал книги сто лет тому назад. Ради фото на обложке его загримировали, или на компьютере «подогнали» снимок. Текст ваяет бригада! В интернете он указан как артист и писатель. Короче, прямо дрессировка чужих мышей!

— Танюша, думаю, тебе следует встретиться и поговорить с Викиным, – пробурчал Димон. – Пригласи автора на разговор, и в его процессе начни задавать вопросы на нужную нам тему.

— Отличная идея, – согласилась я.

* * *

Договориться о встрече не составило труда. Иван пообещал через час приехать в ресторан «Тот».

Когда я положила трубку на стол, Димон поднялся и сказал:

— Меня ждет Иван Никифорович. Фил, ты пока поплавай в интернете.

— А вы давно здесь служите? – полюбопытствовал наш новый сотрудник, едва за Коробковым захлопнулась дверь.

— Всю жизнь, – засмеялась я.

Краснов с удивлением глянул на меня:

— В интернете написано, что Сергеева – учитель русского языка и литературы.

— Ты рылся в моей биографии, – усмехнулась я. – Зачем?

— Очень хотел попасть в Особые Бригады, – признался Фил, – следовало понравиться всем сотрудникам, вам и Дмитрию.

— Еще имеется Дюдюня, – уточнила я.

— Это кто? – не понял Филипп.

— Ада Марковна Штольцбаумкухенрайз, – на одном дыхании выпалила я, – она же Дюдюня, мать Пафнутия, наш психолог.

— Про нее ничего не имелось в Сети, – растерялся парень, – ну и фамилия!

— А обо мне что написано? – заинтересовалась я.

— Татьяна Сергеева, шестьдесят пять лет, – начал читать вслух Краснов.

Мне захотелось воскликнуть: «Офигеть!», но я смогла удержать язык на привязи. А Филипп вещал дальше:

— Много лет преподавала русский язык и литературу в школе…

Я опять захотела возмутиться. Много лет? На самом деле, живо удрала из гимназии.

— Не замужем, – докладывал Краснов, – имеет детей от шести браков.

— Шести браков? – повторила я. – И за кого замуж выходила?

— Их четверо, – бойко сообщил Филипп, – по фамилии Барабан и Петров!

Я заморгала. Возникли вопросы. Ну ладно Петров! Обычная для России фамилия. Но Барабан?

— Красиво очень, – одобрил Фил, – кстати, немало тех, у кого в паспорте стоит Барабан.

— Никогда не выходила замуж ни за Петрова, ни за Барабана, – отрезала я, – и ты сказал про шестерых мужей. Что про остальных известно?

— Двое Барабан, – отрапортовал Филипп, – Семен Михайлович и Михаил Семенович.

— Ага, – пробормотала я, – Танюша – переходящий приз от отца к сыну.

— Петровых тоже две штуки, – хихикнул парень, – Михаил Семенович и Семен Михайлович. Но в этом случае наоборот – от сына к папаше!

— Ловко, однако, устроилась! Имена у Петровых и Барабанов одинаковые. Не запутаюсь! Нынче мой муж – Иван Никифорович. Стесняюсь спросить, почему он решил предложить руку и сердце столь любвеобильной девушке, как Сергеева? Ты уверен, что видишь мою биографию? – развеселилась я. – Напоминаю! Говорил о том, что я выходила замуж шесть раз. Двоих не хватает.

— Ну… ну… ну, – забормотал Филипп, – место работы у тебя сейчас «АОАУИНСТ», торговля мелкими партиями всего! Заведуешь у них отделом рекламы!

— Это точно про меня! – засмеялась я.