Книга Дрессировка чужих мышей, страница 20 – Дарья Донцова

— Да, – в едином порыве хором соврали мы.

— Могу подавать второе блюдо? – поинтересовалась помощница по хозяйству. – Сейчас отведаете уникальных…

И тут Иван Никифорович вскочил:

— Дорогая Зиновия, спасибо! Все очень вкусно, но! Забыл совсем! Совещание через полчаса…

Последние слова мой муж договаривал, удрав в коридор.

Димон хлопнул себя ладонью по лбу и поспешил за боссом, говоря:

— Ах я, раззява! Договорился о встрече! Спасибо за прекрасный завтрак.

А я молча пошагала в гардеробную, быстро оделась и, уходя, попросила Зинаиду:

— Более не готовьте нечто… э… экзотическое.

— Никогда так не поступаю, – удивилась Зиночка, – понимаю, не все люди способны забыть про ужасную углеводную геркулесовую кашу на молоке и перейти на правильное питание. Но никому не навязываю свое видение вопроса.

— Чем вам не угодила овсянка? – удивилась я.

— Когда вам было два года, в России имелся мобильный телефон? – неожиданно осведомилась Зиночка.

— Нет, – ответила я.

— А как общались с друзьями?

— Не у всех, но у многих в квартирах имелись обычные аппараты, – объяснила я, – а еще легко встать во дворе и начать кричать во всю мощь своих легких: «Маша, выходи гулять!»

— Согласитесь, мобильные телефоны намного удобнее, – засмеялась Зиночка.

— Да, – кивнула я, – но пока не могу понять, коим образом они связаны с овсянкой, о которой ранее шел разговор.

— Люди не так давно узнали, что такое мобильная связь, оценили ее достоинства, радуются, что живут не во времена Ильи Муромца, – затараторила Зина, – все понимают, что сотовый вариант великолепен! По нему можно отправлять фото, легко создать общий чат для родни, друзей. Мгновенно переводятся деньги, вызываются такси, заказывается на дом еда, вещи! Способен ли вариант с наборным диском на перечисленные действия?

— Нет, – кивнула я и спросила: – При чем тут геркулесовая каша вместе с Ильей Муромцем?

— А при том, что овсянку, которую ел богатырь, можно сравнить с телефоном начала двадцатого века. Висит в коридоре, берете трубку, кричите: «Барышня, барышня…» Уже горло надорвали, а все бестолку. Илья Муромец понятия не имел о разных диетах, не слышал о повышенном холестерине, поэтому набивал живот геркулесом. Про зеленые салаты, индекс массы тела, гипертонию он тоже не знал, поэтому умер, наверное, лет в сорок! Стационарный телефон вашего детства – это как овсянка богатыря! Надо стать современной! Следует шагать в ногу с прогрессом!

Мне надоел этот глупый разговор, поэтому, заставив себя улыбнуться, я произнесла:

— Пожалуйста, более никакой экзотики. Нам нравится простая еда! – И не дожидаясь реакции Зиночки, убежала на работу.

— Елизавета не мать, она воспитательница, – начал Филипп, – но мы об этом уже говорили. Михаил не знает, как он оказался в деревне. Не помнит, где жил до того, коим образом попал в село. И я решил посмотреть историю дома, где обитала Елизавета. Плюс изучить еще кое-что в интернете. Начну с дома. Двухэтажный особняк стоял на большом участке, и построили его, похоже, специально для женщины. На том месте долго никто не хотел жить, потому что лакомый кусок земли имел очень дурную репутацию. В конце девятнадцатого, начале двадцатого века там располагалось жилище колдуна. Звали его Иваном. Дальше – еще интереснее! Этот чернокнижник – главный герой серии романов ныне почти начисто забытого всеми писателя. В двадцатых годах прошлого века, задолго до начала Великой Отечественной войны, он старательно ваял произведения, которые можно назвать мистическими детективами.