Книга Кощею не нужна невеста!, страница 73 – Тори Тотори

— Болотница б и троих таких, хоть бы и трезвых, уложила, — насмешливо бросил он. — Жить будет.

Болотница? Злата медленно поднялась и отсела. Почему же не похожа она на кикимор из сказок? Коль глаза прикроет, так человек человеком. Злата проследила, как та вернулась к столу и села.

— А что, нынче среди людей так принято? — не глядя, громко сказала она. — Таращиться, как на ярмарке, на чудище болотное?

Злата задохнулась и сжала губы, унимая сердце.

— Нет, матушка, — выдавила она, пряча глаза и заламывая пальцы. — Не вижу здесь чудищ болотных.

— Не матушка я тебе, — процедила болотница, грохая кубком о стол, и повернулась к князю. — Долго еще отродье человечье гостить у тебя будет?

— Уймись, — тихо, но твердо сказал Кощей.

Верба, сплюнув на землю, встала из-за стола, пошла к кучке нечистых, что спорили в стороне.

— Не пялилась я вовсе, — тихо сказала Злата. — Просто она такая кра…

— Да какая разница, — равнодушно бросил Кощей. — Все равно ты…

Он осекся, посмотрев на нее. Медленно выдохнув, Злата быстро-быстро заморгала, отвернулась. Что? Все равно уйдешь? Сжав кулаки, она вскочила, схватила свой красный мятель со спинки князева престола и побежала куда глаза глядят. Лишь у кромки поляны обернулась. Князь стоял, уперев руки в стол, и смотрел в ее сторону.

Ужасно захотелось к Избе и Татко.

Остаток ночи с праздничной поляны было слышно смех и гудьбу. Кое-где среди деревьев мерцали огоньки, а из ближнего леса раздавались бесстыдные возгласы.

Праздник закончился, когда ночь перекинулась в день. К тому времени большая часть нечисти уже либо валялась на лавках и под лавками, либо разбрелась по лесу. Теперь вокруг царила тишина. Белесые ленты тумана стелились по поляне, пробираясь холодком под одежду. Запах остывших костров и скотины перемешивался с запахом смолы и влажной древесины.

Злата сидела у повозки, на которой приехала на торг. После разговора с князем она еще побродила среди нечистых, переходя от поляны к поляне, и сама не заметила как оказалась на торжище. Лада и Мал затерялись где-то, Навида неизвестно куда утащили вербины люди.

Поплотнее запахнув мятель, она закрыла глаза, вспоминая эту одинокую ночь.

После того как князь отшвырнул Кашкара, тот близко уже не подходил, да видела Злата, как бродит он неподалеку. Благо, не прицепился к ней никто, кроме русалок любопытных, что облепили ее, когда убегала она от ледяного взгляда князева. Разом множество рук обхватили ее со всех сторон, поглаживая плечи, стан и грудь. Злата замерла от неожиданности. Три зеленоглазые девы осматривали и щупали ее. Нюхали волосы, теребили платье, гладили руки. Русалки.

— Какая гладкая кожа!

— А какая загорелая!

— А веснушки, посмотрите!

— Взаправду золото!

Восклицали девы, извиваясь вокруг, как змеи. Злата тоже разглядывала их. Совсем не похожие на Красаву, они были обычными девицами. Только очень бледными и… бесстыдными. Где они ее трогали!

— Такой сестрицы у вас еще не бывало, — раздался булькающий голос Водяного, и Злата вскрикнула, обернувшись. Стоял перед ней зеленый мужик с бородой до пупа, с черным раком на плече. Стоял на двух ногах!

— Батюшка! — воскликнула Злата и бросилась к нему, отталкивая русалок. — У тебя ноги!

— А то, — крякнул Водяной и обнял ее. — Как же речному хозяйственнику еще прийти, если не своих двоих?