Книга Кощею не нужна невеста!, страница 72 – Тори Тотори

Злата выпрямилась, поправляя волосы. Он развернулся и зашагал по краю поляны в сторону своего стола. Неужто обидела князя? Злата подхватила свою обувку и, придерживая подол, помчалась следом.

— Постой, княже! — завопила она и нечистые начали оборачиваться. Нагнав его, схватилась за рукав с золотой вышивкой, как на ее платье, и пробормотала: — Не страшнее.

Кощей снова усмехнулся и прошел к своему высокому резному престолу. Злата последовала за ним, разглядывая стол. Еда здесь стояла та же, что и на самых дальних столах. Ничего особенного.

— Княже, а я тебя обыскался, — раздался веселый голос Навида. Он шел, слегка покачиваясь и держа златин мятель в руках. А на щеке его под шрамом красовалась багровая пятерня. — Верба сказала, что князь над златом где-то чахнет. Ой.

Все обернулись на сидевшую по правую руку от престола черноглазую женщину. Так вот кто она. Та самая Верба, что знает грамоту и записи князю шлет. Черные глаза без белка смотрели как две бездны, а на лбу багровела руна, похожая на куриную лапу. Пальцы ее были почти черными до середины, будто она в чернила их опустила и не смыла до конца. Хмыкнув, Верба отхлебнула из кубка и долила еще темной жидкости.

— Уж кто взаправду чахнет, так это ты, — насмешливо бросила она, откидываясь на спинку. — Что, уплыла уже любушка твоя?

Навид насупился, встал, покачиваясь. Кощей усадил его на лавку по левую руку от престола, и отобрал мятель, бросив на спинку. Полевик потянулся к кубку Вербы. Та звонко шлепнула его по руке. Навид посмотрел на князя, но тот лишь пожал плечами и сел на свое место. Злата подсела к полевику.

— Хозяин, а ты где Красаву-то потерял? — вполголоса спросила она.

— Уплыла Красава моя, уплыла, — заревел Навид, утыкаясь лбом в стол.

— Как уплыла? — подскочила Злата, осматривая поляну.

— Укатила с лешими на реку, — ответил полевик и, срываясь на плач, всхлипнул: — Виноват я… Любушка моя… Рыбка моя!

— Да боги исчезнувшие, — раздраженно воскликнула Верба. — Хватит ныть!

Навид коротко глянул на нее и начал биться головой об стол, так, что посуда задребезжала. Злата погладила его по спине, и он вскинулся, сгреб ее в свои медвежьи объятия, взмолился:

— Поговори с ней, Златушка! Чем же я плох? Одноглазый? Да то ж мелочь! Второй глаз прекрасно видит…

— Отстань уже от рыбины, — перебила его Верба ледяным голосом. — Сказано, что жених у нее есть, так чего прицепился, как репей?

— А я что, хуже жениха того?

— Ну так и женись на ком-нибудь двуногом, получше нее, коли так просто все! — нетерпеливо грохнула кулаком по столу Верба. — Где ты рыбу в поле видел, дурак?

— Я же озера для нее вырыл!

— Это в которые птица гадит? — насмешливо спросила Верба, и полевик вскочил, замахиваясь на нее. Князь вскинул брови, отодвинулся от стола, вжавшись в спинку, и отпил вина. Верба встала, схватила Навида за грудки и потащила из-за стола.

— Княже! — воскликнула Злата, подсаживаясь к нему и хватаясь за предплечье. — Поубивают же друг друга!

— Не поубивают, — спокойно ответил князь и снова отпил вина.

Гул голосов на мгновение стих и Злате сделалось жутко. Но тут же нечисть взорвалась смехом и повалила к намечающейся драке. Верба поставила Навида ровно, похлопала по плечам, отошла на три шага… да как врежется плечом в бочину! Злата вскрикнула, сильнее сжимая руку князя, а нечисть одобрительно забормотала. Навид устоял и обхватил женщину, приподнимая над землей, но не тут-то было. Верба ловко извернулась, переворачиваясь, захватила ногами его могучую шею и повалила, оказавшись сверху. Заломив руку, что была толщиной с ее ногу, она щелкнула его по уху и кивнула нечисти. Из толпы выбежали четыре зеленых остроухих молодца и потащили плачущего полевика прочь. Злата посмотрела на Кощея. Тот невозмутимо кивнул победительнице схватки.