Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 93 – Айлин Лин

— Парень потерял много крови, — произнёс Николай Васильевич.

Я перевела взгляд на врача, возвращаясь в реальность.

— А переливание?

Он приподнял край полотна, осмотрел вторую рану и нахмурился.

— Вы и об этом слышали?

— Читала. Разве нельзя перелить ему кровь?

— Можно, — хмыкнул врач, многозначительно на меня покосившись. — Только эта процедура ещё не означает благополучного исхода. Бывает, переливание спасает. Бывает, от такой помощи больной умирает быстрее.

— Так нужно подобрать совместимую кровь, — сказала я негромко.

Склифосовский на мгновение поднял голову.

— Совместимую? Что вы имеете в виду?

Неужели этого ещё не научились делать? Когда именно стали определять группы крови, я, увы, не помнила.

— Мы все разные, и кровь у нас тоже различается, — медленно заговорила я, следя за умелыми манипуляциями хирурга. — Но, если так подумать, у кого-то кровь может быть похожа. Если перелить неподходящую, то высок шанс убить больного, поэтому надо заранее проверить, совместима ли его кровь с той, которую собираются переливать.

— И вы знаете, как проверить? — скептически изогнул брови врач.

Вот тут мои познания и закончились. В памяти мелькнуло школьное объяснение про склеивание кровяных клеток. А вот с чем их смешивают и в каких условиях смотрят результат, я не знала. Сыворотка? Какие-то реактивы? Я могла наугад выдать несколько умных слов, но и только.

— Понятия не имею, — призналась я, досадливо поджав губы. — Это всего лишь мои рассуждения.

Николай Васильевич выпрямился, задержал на мне острый взгляд.

— Об этом мы ещё поговорим, Александра Николаевна. Сейчас же мне нужно остановить кровотечение. Илья, солевой раствор приготовлен?

— Да, Николай Васильевич.

Я кивнула и отвернулась к окну.

Ну вот и пригодились обширные, губы сами скривились в саркастической улыбке, познания человека из будущего. Четыре группы назвать могу, а как проверить совместимость не ведаю. Да уж. И вопросы у профессора будут наверняка не очень для меня приятные. Значит, буду напирать на логику. Мы разные, но многие особенности у нас повторяются. Глаза, например, бывают карими, серыми, голубыми. Почему бы и у крови не было нескольких разновидностей, которые с виду не отличишь? Если переливания иногда помогают, а иногда губят, стоит хотя бы предположить, что чужая кровь подходит не каждому. И попробовать выяснить, от чего это зависит. До такой мысли вполне можно додуматься, не будучи врачом.

Тем временем Илья занялся вливанием. Я видела стеклянный сосуд и трубку возле руки раненого. Раствор мог помочь пережить кровопотерю, но саму кровь заменить не мог. Оставалось надеяться, что врач успеет помочь бедолаге.

— Боковая рана неглубокая, — заметил хирург. — Со второй хуже. Нож вошёл в живот.

Илья следил за лицом Фёдора и его дыханием. На марлю наркозной маски он капал из тёмного пузырька, изредка проверяя пульс свободной рукой. Фёдор едва шевельнул губами и затих.

Дуняша придвинула лоток. Николай Васильевич накрыл всё вокруг раны чистым полотном. Когда он взял скальпель, я невольно напряглась — не самое приятное зрелище.

Склифосовский расширил разрез. Дуняша подала ему зажим, за ним второй. Он работал чётко, никакой суеты, я слышала только его короткие просьбы и звяканье инструментов. Полотно возле руки хирурга быстро пропиталось кровью.