Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 29 – Айлин Лин

Дальше я собиралась заехать во второй петербургский филиал бюро, разобрать отчёты Степаниды и, на закуску, встретиться с Николаем Васильевичем Склифосовским. Для клиники требовалась ещё одна партия столиков, а вдобавок — особый операционный стол, конструкцию которого он непременно хотел обсудить лично со мной. А ещё лечебница Морозовой, но это уже послезавтра…

Вот тебе и «можно чуток расслабиться». Никаких выходных в моём графике снова не предвиделось.

К Клиническому институту на Кирочной я добралась без четверти три. К этому часу успела проверить второй филиал бюро и выслушать отчёт Степаниды, заглянуть на занятия Ангары. Даже пообедала, правда, стоя возле чертёжного стола и одновременно подписывая счета. После встречи со Склифосовским планировала рвануть к Костовичу.

Ничего, вот выйду замуж — и в сутках непременно появится двадцать пятый час. Иначе зачем вообще люди женятся? От этой глупой мысли улыбнулась.

Надежда Павловна поднялась по ступеням следом за мной, обмахиваясь веером. Июльская жара забралась даже в просторный институтский вестибюль, хотя окна держали открытыми с самого утра, чтобы создать хоть какой-то сквознячок.

— Вы надолго, Александра Николаевна? — поинтересовалась компаньонка, присматривая свободный стул.

— Николай Васильевич назначил мне деловую встречу. Полагаю, на полчаса.

— Значит, часа на два, — рассудила Надежда Павловна и устроилась возле окна. — Я захватила вышивание.

Из левого коридора торопливо вышла Дуняша. Белый передник был без единой складки, волосы убраны под косынку.

— Александра Николаевна, профессор вас ждут, — обрадовалась она, увидев меня. — Велели проводить прямо в кабинет.

— Как практика? — я стянула перчатки и отдала их Надежде Павловне.

— Очень нравится! Вчера ассистировала на операции. И ни разу мне дурно не стало, — похвасталась Дуняша, будто отсутствие обморока являлось главным доказательством её профессиональной пригодности. — Пойдёмте, Николай Васильевич нынче сердитый, два раза присылал узнать, приехали ли вы.

В кабинете Склифосовского последний раз я была весной, с тех пор здесь мало что изменилось, лишь герань на подоконнике разрослась и выбросила несколько красных соцветий. Стол Николая Васильевича занимали бумаги и раскрытые книги. В центре красовалась деревянная коробка с хирургическими иглами.

Склифосовский поднялся мне навстречу.

— Инженер Оболенская, — поприветствовал он меня и крепко пожал руку. — Теперь уже официально. Поздравляю, Александра Николаевна.

— Благодарю, Николай Васильевич.

— Не стану спрашивать, намерены ли вы после получения диплома отдыхать. Судя по вашему лицу, такой мысли у вас даже не возникло, — усмехнулся профессор, освобождая для меня кресло от кипы журналов.

— Возникла. Я её обдумала и признала непрактичной.

— Тогда не стану мучиться угрызениями совести из-за того, что пригласил вас к себе, чтобы обсудить новый заказ.

Он извлёк из-под бумаг сложенный лист и передал мне. В верхней части стояло название моей мебельной фабрики, ниже шёл перечень изделий.

— Ещё двенадцать? — приподняла брови я. — Решили обставить ими весь институт?

— Пока только хирургическое отделение. За восемь штук из первой партии у нас началась настоящая война. Один забрала большая операционная, два ушли в перевязочные, остальные врачи растаскивают по палатам. Сёстры прозвали их чудо-столиками и теперь требуют новых.