Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 27 – Айлин Лин

Я молча раскрыла перед ними папку.

— Дали со всеми правами? — Михаил быстро надел очки и приблизил лист к лицу.

— Со всеми, — подтвердила я. — Могу составлять проекты, руководить строительством и подписывать чертежи.

Дядя бережно вернул диплом в папку и обнял меня.

— Поздравляю, Сашенька. Я так тобой горжусь! Вот бы этот момент увидели твои родители… — голос Оболенского сел, в глазах блеснула влага, но он быстро взял себя в руки и посторонился, давая дорогу Громову.

Я приняла цветы и Петя взял мою свободную руку, чтобы коснуться губами моих пальцев.

— Поздравляю! — прошептал он, не выпуская моей ладони и глядя мне в глаза, мурашки против воли побежали вдоль позвоночника. Я и без того с трудом держала себя в узде, но чем ближе был этот мужчина, тем сильнее я хотела большего…

К трём часам в нашем доме собрались гости: Громовы, Ратманов со Звонарёвым, Маша и молодая чета Долгоруковых. Кербедз отказался, сославшись на неважное самочувствие.

На стол подали холодную ботвинью, стерлядь и телятину, а в завершение Прасковья вынесла клубничное мороженое. Михаил поднял бокал за инженера Александру Оболенскую, Илья Петрович потребовал выпить ещё и за государя, сумевшего разглядеть умную женщину и дать ей дорогу, Андрей Львович провозгласил, что теперь ждёт от меня мост, достойный нового звания. Пётр сидел рядом и время от времени касался моей руки под столом. Он терпеливо ждал, когда я выберу дату нашего бракосочетания, после чего мы объявим об этом событии всему свету.

Я склонялась к восемнадцатому сентября. К этому времени Успенский пост закончится, мостовой проект будет подан, и у меня останется около трёх недель, чтобы прийти в себя после августовской гонки.

— Восемнадцатое сентября, — шепнула я ему.

Пётр вскинул голову, глаза его засияли.

— Так скоро? — он крепче сжал мои пальцы, будто боялся, что я передумаю.

— Хочешь позже? — я лукаво улыбнулась.

— Нет! — Пётр поспешно качнул головой. — Да я готов хоть завтра.

Но торопилась я не только из-за моста. Если всё произойдёт так, как я помнила, Александр Третий умрёт двадцатого октября. После смерти государя наше венчание пришлось бы отложить из-за траура. Конечно, я могла перенести всё на следующий год, но заставлять Петра ждать так долго было бы нечестно.

Когда Прасковья унесла последние креманки, Пётр вопросительно приподнял брови. Я кивнула. Он поднялся, отодвинул мой стул и подал мне руку. Я встала рядом с ним, и гости один за другим умолкли.

— Михаил Константинович, отец, господа, — Пётр бережно держал мою ладонь в своей. — Александра Николаевна оказала мне честь и согласилась стать моей женой. Мы назначили венчание на восемнадцатое сентября и просим благословения наших родных.

Дядя моргнул удивлённо, затем широко заулыбался и первым поднялся из-за стола. Осенил нас крестным знамением, обнял меня и крепко пожал Петру руку.

— Благослови вас Бог, дети, — произнёс Михаил и повернулся к гостям. — Господа, имею честь объявить о помолвке моей племянницы, графини Александры Николаевны Оболенской, с Петром Ильичом Громовым! Венчание состоится восемнадцатого сентября.

Пётр вынул из внутреннего кармана узкий сафьяновый футляр. Внутри лежало золотое кольцо с бриллиантом. Он надел кольцо на безымянный палец моей правой руки и поцеловал мне пальцы.