Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 26 – Айлин Лин

В институте нас встретил секретарь Совета. Михаила и Петра попросили подождать в директорской приёмной, а меня проводили дальше.

За длинным столом собрались все, кто принимал у меня экзамен. Герсеванов занимал председательское место. Рядом устроился Ратманов; поодаль сидели Белелюбский, Хомутов и другие профессора. Для Станислава Валериановича Кербедза поставили удобное кресло возле окна.

Ни музыки, ни цветов здесь не предполагалось. Несколько человек пришли в ведомственных мундирах, секретарь приготовил бумаги, возле его локтя лежала раскрытая книга. Я остановилась перед столом. Герсеванов поприветствовал меня поклоном и указал секретарю на лежавший сверху лист. Тот поднялся и огласил предписание министра путей сообщения, поступившее на имя директора Института:

— «Вследствие заключения Совета Института, удостоверившего выдержание графиней Александрой Николаевной Оболенской полного испытания по установленной программе, высочайше повелено присвоить ей звание инженера путей сообщения и выдать диплом установленного образца».

В груди у меня сладко сжалось — вот он такой долгожданный, можно сказать, выстраданный момент!

Секретарь перевернул страницу и продолжил:

— «Разрешение сие дано графине Оболенской в виде изъятия из действующих правил и не влечёт изменения порядка приёма и прохождения курса в Институте».

Вот и обязательная оговорка. Одну женщину пропустили, для остальных правила оставили прежними. Открывать женский факультет не станут.

— Александра Николаевна, последнее положение относится исключительно к вашему допущению на испытание, — Герсеванов положил ладонь на большую папку перед собой. — Сам диплом составлен по установленной форме. Вы получаете все права инженера путей сообщения, включая право составления проектов и производства всякого рода строительных работ.

— Благодарю, Михаил Николаевич, — отозвалась я и коротко поклонилась.

Герсеванов раскрыл папку и взял диплом в руки.

— Поздравляю вас, Александра Николаевна.

Я приняла лист, стараясь не помять. В носу предательски защекотало и пришлось сосредоточиться на сургучной печати. Расплакаться перед Хомутовым я себе не позволю.

— Спасибо, — справившись с голосом, произнесла я. — Для меня это очень много значит.

— Полагаю, не только для вас, — Герсеванов кивнул и занял своё место.

Первым ко мне подошёл Ратманов.

— Ну что, коллега, теперь под каждым проектом будете расписываться сами, — Андрей Львович протянул мне руку для пожатия.

— И отвечать тоже будете сами, — к нам шагнул Кербедз, трость звонко стукнула по натёртому полу. — Ошибётесь и понесёте заслуженное наказание.

— Не дадите мне спокойно порадоваться хотя бы пять минут? — шутливо возмутилась я, поворачиваясь к нему.

— Никаких пять минут, Александра Николаевна, — Станислав Валерианович огладил свою седую бородку. — Пора работать. У вас впереди очень много работы. Не подведите.

Секретарь придвинул ко мне раскрытую книгу выдачи дипломов и указал строку. В графе «основание» значилось Высочайшее повеление, рядом стояли номер и сегодняшняя дата. Я обмакнула перо в чернильницу и расписалась. Секретарь посыпал запись песком, стряхнул его в лоток и закрыл книгу.

В приёмной меня ждали дядя Миша и Пётр, в руках которого я заметила небольшой букет. Чайные розы цвета слоновой кости, розовые по краям, перемежались с душистой резедой и ажурной зеленью адиантума. Стебли были перевязаны белой шёлковой лентой. И когда только успел?