Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 108 – Айлин Лин

Надежда быстро шагнула в переднюю и увидела на пороге Громова-младшего.

Сердце тревожно сжалось. Он что, следил за ней? Но зачем⁈

Надежда ждала меня в малой гостиной. Она сидела на самом краю дивана, комкая в руках белый платочек. За те несколько часов, что мы не виделись, её лицо осунулось: веки припухли, губы побелели, обычно аккуратно уложенные волосы выбились из причёски.

— Александра Николаевна… — она поднялась так резко, что коленом задела столик. Стаканы тонко дзынькнули, столкнувшись боками.

Договорить Надежда не смогла, шагнула ко мне и опустилась на колени.

— Что вы делаете? Встаньте немедленно! — я наклонилась к ней.

— Простите меня, — выдохнула она, цепляясь пальцами за мой рукав. — Ради Бога, простите! Я не знала. Клянусь вам, не знала!

— Сядьте, Надежда, — мне пришлось приложить силу, чтобы поднять её и подвести к дивану.

— Я не могу… — женщина беспомощно оглянулась, будто хотела убежать, но ноги её не держали.

— Можете. Правды в ногах нет, но если хотите, то поговорим стоя, — я сказала это максимально спокойно, надеясь, что моё спокойствие передастся и ей.

Надежда позволила усадить себя. Она вся дрожала, будто озябла.

— Выпейте, — я налила воды из графина и поставила перед ней стакан.

Она послушалась и сделала два маленьких глотка.

— Я не стану вас отчитывать, — начала я. — Я просто хочу послушать вас, расскажите всё, что считаете нужным.

Её напряжённые плечи немного опустились. Она кивнула, промокнула платком щёки и глаза, но заговорила не сразу.

— Я познакомилась с ним здесь, на кухне… Я пришла передать Матрёне Ильиничне ваше распоряжение и едва не упала. Пол был мокрый, а Роман подхватил меня. Потом привёз следующую поставку и спросил, не ушиблась ли я. Я даже удивилась, что он запомнил, — на губах Надежды мелькнула слабая улыбка и тут же погасла.

Я молчала, не торопя её.

— Он всегда всё помнил, — продолжила она, глядя на смятый платок. — Какой чай я люблю, какие цветы мне нравятся. Такие мелочи… — она сделала судорожный вдох. — А потом стал ждать меня возле дома. Мы гуляли, много разговаривали. Однажды он признался, что я именно та женщина, с которой он хотел бы встретить старость…

Она провела ладонью по лбу. Воспоминания, ещё вчера приносившие ей радость, теперь причиняли боль.

— Я десять лет одна, Александра Николаевна. Живу в чужих домах и стараюсь не занимать в них больше места, чем мне дозволено. А он говорил, что у нас будет свой дом. Пусть маленький, пусть где-то на окраине Петербурга, зато наш. И я верила каждому слову. Мне так хотелось верить… — последние слова она произнесла шёпотом и закрыла рот ладонью, сдерживая всхлип.

Я понимала, почему обещание собственного дома подействовало на неё сильнее любых признаний в любви. Роман предложил Надежде не богатство и не красивую жизнь. Он пообещал ей место, откуда никто не сможет её выставить. Я терпеливо ждала, пока она возьмёт себя в руки и продолжит.

— Сегодня я купила ему шляпу, — она тяжело втянула воздух. — Приказчик спросил, не для супруга ли. Я кивнула, мол, да, для него. Представляете? Солгала и при этом была счастлива от одной мысли, что Роман скоро станет моим супругом.

Платок в её руках превратился в бесформенный комок. Надежда отвернулась, стыдясь своего признания.