Книга Дочка и отец-одиночка, страница 23 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Прощайте, Царапкина. Надеюсь, больше никогда не увидеть вас.

Его жесткие шаги отражаются резкой, пульсирующей болью у меня в висках. Я ничего не понимаю. Трясу головой, чувствуя, как волосы из тугой прически опадают и щекочут горящее лицо.

Конечно, я собираюсь во всем разобраться, и быстро иду обратно к кабинету директора. Она ждёт меня, спокойно попивая чай, будто ничего не произошло.

— Ильмира Исмаиловна, скажите, что случилось? - упираю ладони в ее стол.

— Я объяснила мужчине, что у него нет никаких прав на ребёнка. То, что записано в свидетельстве о рождении Антонины, это лишь слова матери. Чтобы он имел право на ребёнка, ему предстоит сначала доказать это тестом ДНК, а затем запустить процедуру удочерения. Вы не знали? Мне кажется, я говорила вам об этом, - она делает ещё один спокойный глоток чая, будто разговаривает с неразумным ребёнком.

— Нет, таких нюансов вы мне не озвучивали, - присаживаюсь на край стула. И Виталий тоже…

— Может быть вам просто не хотелось это слышать? - Ильмира Исмаиловна кладет пышную грудь на свои предплечья и подается вперед. - Вы, Полина Сергеевна, нарисовали себе легкую и идеальную картинку счастливой семьи, но в реальности все гораздо прозаичнее. Жизнь, знаете ли, сложная и жестокая штука, - понижает она голос. - И девочку вы выбрали проблемную. Она подрастет, и вы замучаетесь вытаскивать ее из полицейского участка, если уже сейчас девчонка выкидывает такое.

— Что она сделала? - устало вздыхаю.

— Она украла мобильный телефон и забралась на дерево. Это вопиющее безобразие! - она хлопает ладонью по столу.

— Я могу поговорить с Тосей? - Кирилл со своей истерикой отходит на задний план. Ребёнок важнее всего. Мне не верится, что она способна на такое, а даже если она это сделала, у нее должны быть очень веские причины.

— Попробуйте, но разговоры не работают. Иногда ребёнка нужно наказывать, только это работает.

Я зажмуриваюсь, чтобы не ругаться с ней. От этой женщины так много всего зависит, что проблем с удочерением может стать ещё больше. И я просто жду, когда ко мне приведут мою малышку.

— Поля, - Тося кидается мне на шею. Крепко-крепко сжимает и трется носиком о щеку, как маленький котеночек. - А ко мне приходил дядя Кирилл, - шепчет она мне на ухо. - Он сказал, что твой знакомый. Это правда?

— Да, детка, - глажу ее по спинке, - правда. Мы с ним действительно знакомы.

— Ну тогда ладно. Ты меня опять не заберешь, да? - она с тоской в красивых, синих глазках, смотрит мне в глаза.

И такие глаза я уже точно видела сегодня. У Кирилла Метелина. Неужели он, как опытный опер, не заметил такого сходства? Или это я выдаю желаемое за действительное, как думает директор детского дома?

Я просто очень устала за последние несколько дней. Когда все закончится, я попрошу у Виталика организовать для нашей семьи отпуск где-нибудь у теплого моря.

— Ты же знаешь, что пока у нас есть только выходные. Сегодня не выходной, - нажимаю подушечкой пальца на кончик ее носа как на кнопку. - Расскажешь, что за история с телефоном?

— Я его не брала, - шепчет она.

— Мне сказали, телефон был у тебя, и ты залезла на дерево, - строго говорю ей, ведь надо показать, что это не шутка, а серьёзный проступок, за который люди всегда несут ответственность.