Книга Дочка и отец-одиночка, страница 22 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Как вас зовут?

— Метелин Кирилл Юрьевич.

— Как интересно, - хмыкает директор и приспускает очки, чтобы меня рассмотреть. - Откуда же вы взялись? А главное, чего хотите?

— Я вчера прилетел в Москву, чтобы написать отказ от родительских прав и позволить Царапкиной Полине удочерить девочку, - максимально сжимаю до сути.

— Ну, допустим, - кивает она и откидывается на спинку. - Но кто вам сказал, что вы отец Гориной?

— В смысле?

Вот сейчас не понял. Чувствую себя полнейшим идиотом, но отчего-то решаю настаивать.

— Наталья Горина, мама девочки, была в командировке….

— Стойте-стойте, это все мне совершенно не интересно, - директор машет руками и встает. - У Антонины Гориной нет отца. Только мать.

— Но этого не может быть, - упираюсь я, основываясь на словах Царапкиной. - Посмотрите в свидетельстве о рождении.

— Хорошо.

Ильмира Исмаиловна достает папку, листает и поворачивает ее ко мне.

— Смотрите сами.

Читаю свидетельство о рождении. Полное имя девочки. Горина Антонина Кирилловна. Дата рождения. Мое имя и отчество…

— Что все это значит? - хмуро смотрю на директрису снова чувствуя себя наитупейшим на этой планете.

— Это значит, что данные об отце заполнены со слов матери и не дают вам никаких прав на дочь, - терпеливо поясняет она. - С таким же успехом там мог быть и Иван Иванович.

— И что делать? - очередной идиотский вопрос срывается с губ.

— А это смотря чего вы хотите, - Ильмира расплывается в какой-то странной усмешке. - Чтобы отказаться от дочери, можно просто уйти. А если решите ее забрать, тогда придется побегать, устанавливая отцовство.

Час от часу не легче. Значит, меня тупо развели? Как лоха. А я повелся. Ну идиот, конченный!

— Ясно, - разворачиваюсь к выходу и ухожу, не прощаясь.

Почти дохожу до двери, как та распахивается и в мои объятия неожиданно влетает сама Царапкина.

— Кирилл? Вы…. Как вы смеете… - упирается в грудь руками.

— Пошла ты, - бросаю я и выхожу из кабинета, громко хлопнув дверью.

Опешив от такой грубости, разворачиваюсь и торопливо иду за Кириллом. Он будто специально все прибавляет и прибавляет скорость.

— Метелин! - кричу ему в спину. - Мы будем играть в догонялки или всё же поговорим как взрослые люди?

— Взрослые? - резко останавливается он, и я едва не врезаюсь в его спину. Отступаю на пару шагов, чтобы он мог развернуться и при этом не снести меня твоим телом. - Конечно же, это так по-взрослому, развести мужика на то, что якобы нужна помощь ребёноку. - Ошалев, хлопаю ресницами, а по его красивому лицу ходят желваки, а в синих глазах зарождается настоящая буря. Я впервые вижу такое. На радужку словно наползли тучи, делая ее темнее. Ещё немного и грянет гром. Мне становится не по себе. - Что вы хотели, Царапкина? - он грубо переходит на «вы» и произносит мою фамилию так, как мужчины часто сплевывают на асфальт. - Денег?

— Да я, да вы…. Кирилл, - с трудом беру себя в руки, - объясните нормально, что произошло?

— То есть вы меня нае… обманули, - с трудом сглатывает матерные слова, - а я ещё и объяснять что-то должен? К директору сходите. Вы, видимо, подружки, и она в доле, а я постараюсь не подкинуть уголовное дело о мошенничестве местным коллегам. Но ничего не обещаю.

— Да как вы смеете? - вырывается у меня.