Книга Развод. Больше никто мы, страница 107 – Юля Шеффер

Он оборачивается, встречается со мной взглядом и подходит уверенной пружинистой походкой. Лицо ничего не выражает, поэтому понять, зачем он здесь, невозможно.

Да я и не умею читать по лицам.

— Привет, — говорит коротко. — Поговорим?

— Если ты по поручению Гордея, то…

— Не по его поручению, — обрывает он спокойно. — У меня к тебе другое дело.

Ему удается меня заинтересовать. Сложив руки на груди, говорю:

— Слушаю.

— Если можно, лучше поговорим в машине.

Я оглядываюсь на дочек и, убедившись, что они дружно играют, а рядом сидят другие мамы, молча двигаю к его джипу. Каримов идет за мной.

Открыв мне пассажирскую дверь, сам садится на водительское.

— Что за дело, Макс? — тороплю его — в любой момент приедет Денис, и я не хочу заставлять его ждать.

— У меня к тебе предложение, — он достает из подлокотника тонкую папку и кладет поверх. — Хочу вернуть тебе долю Гордея в нашем бизнесе.

— В смысле? — я смотрю на папку, не моргая, будто это бомба.

— В единственно возможном смысле, Марьяна — отдаю тебе то, чего когда-то лишил. Если ты хочешь.

Я поднимаю на него глаза и ничего не говорю. Просто смотрю. Потом опускаю взгляд на папку, и снова на него.

— Это шутка?

— Я не очень хороший шутник, — отвечает он серьезно, и это правда.

— А Гордей об этом знает?

— Узнает, когда мы все оформим, — пожимает плечами. — Предупреждать его заранее я не собираюсь.

Я смотрю на него долго, не скрывая подозрения.

— И зачем тебе делать это для меня?

Он задумывается. Поворачивает голову к окну, смотрит на двор. Потом пожимает плечами.

— Потому что я считаю это правильным.

Я фыркаю:

— И как давно, Макс, ты стал правильным? Сначала ты сговорился с Гордеем, чтобы кинуть меня с девочками, а теперь передумал?

Он смотрит в глаза, без тени стыда.

— Я никогда не собирался тебя кидать. Я изначально не планировал возвращать Гордею его долю. Когда он пришел ко мне с этим предложением и я понял, что он собирается кинуть свою семью, я взбесился. И уже тогда знал, что назад он свою долю не получит.

— Даже если бы он женился на твоей дочери? — все еще не могу поверить в такое благородство.

— Да. Даже. Их женитьбы я тоже не хотел, — его глаза становятся ледяными. — Но это был ее выбор, она сделала так, как хотела. А я делаю так, как хочу я.

— И отдаешь мне свой бизнес. Просто так?

— Я всего лишь возвращаю то, что не мое, — усмехается он. — Свое оставляю себе.

Я вглядываюсь в него. Он кажется искренним, хоть и немного раздраженным. И следующий его вопрос дает знать почему:

— Так ты берешь свою долю? Или будешь и дальше пытать меня?

— Хорошо, — киваю я. — Допустим, беру. Технически как ты собираешься это оформить? Гордей не будет возражать против появления еще одного учредителя?

— Как мажоритарный акционер я имею право вносить любые изменения в Устав и, тем более, распоряжаться своей долей как захочу. Без согласований с остальными собственниками. И я делю ее с тобой. Завтра утром все будет у нотариуса. Тебе нужно только прийти и подписать бумаги.

Я опускаю взгляд на папку и впервые беру ее в руки, с опаской. Снова смотрю на Макса.

— Я буду у нотариуса.

Он улыбается краем губ, будто хвалит меня за такой ответ.

— Тогда до завтра.

Я открываю дверь и выхожу с папкой в руках.

Оборачиваюсь, но Макс не смотрит. Он заводит двигатель и трогается с места, как будто не сделал мне подарок, а просто подвез.