Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 95 – Юля Шеффер

В зеркало заднего обзора вижу, что она все еще стоит на месте и смотрит мне вслед. Но мне ее не жаль.

Каждый из нас сам делает выбор. И платит по счетам.

Номер на экране я узнаю сразу. Хоть я удалила его из контактов в порыве клининга новой жизни от всего старого и ненужно, но я помню комбинацию цифр — за больше двадцати лет брака мне не раз и не два приходилось называть их кому-то или набирать по памяти.

Пальцы замирают над экраном, а сердце будто на секунду сбивается с ритма. Не от страха или волнения — скорее, от досады. Я не хочу говорить с ним и не хочу, чтобы он звонил.

Но завтра суд. Слушание по делу о том, с кем будет жить Алиса. И хоть я не сомневаюсь, что она выберет отца, не могу сейчас просто смахнуть этот вызов. Не могу не принять. А вдруг…

И только потом касаюсь пальцем зеленого кружка.

— Да, — отвечаю сухо, без притворной вежливости.

— Ксения, привет — голос чуть хрипит, будто он долго молчал или курил. — Нам надо встретиться.

— А мне не надо, — отзываюсь ровно. — Достаточно того, что мы встретимся завтра в суде. Или ты и туда не придешь, как на слушание по разделу?

— Нет, завтра я приду.

— Ну вот тогда и увидимся, — заключаю я и собираюсь повесить трубку, но он, видимо, считав это, быстро вставляет:

— Я не «увидеться» тебе предлагаю, Ксюша. Я поговорить хочу. Лично.

— А говорить с тобой, Андрей, мне и вовсе не о чем, — я не скрываю усталости в голосе — я действительно устала от него.

От его сюрпризов и телодвижений в мою сторону. Хватит. Не хочу больше.

— Даже о том, чтобы Алиса жила с тобой?

Повисает пауза, резкая, осязаемая. Как удар по тормозам. Моя рука сильнее сжимается вокруг телефона. Он знает, куда бить. И, как всегда, не стесняется, лупит со всей силы.

И голос спокойный, почти безэмоциональный, но от этого звучит даже страшнее.

— Говори.

— Не по телефону, — сразу встает он в позу, и я понимаю — он ничего не скажет, не добившись своего.

Либо я соглашаюсь, либо ничего не узнаю.

— Сбрось мне, где и когда, — принимаю я его условия игры.

Эта игра слишком важна для меня, чтобы я отказалась. Даже если это всего лишь уловка, замануха, я все равно не упущу этот шанс.

Он знает об этом. Поэтому так уверен.

Через двадцать минут я вхожу в маленькое кафе в нашем районе, куда раньше часто ходили вместе — девочки обожали его — тихое, неприметное, но с шикарным обслуживанием и вкусной едой.

Обычно мы сидели на втором этаже, но сегодня я сажусь внизу — здесь никого. Он появляется с точностью до минуты. Без пальто, в черном свитере под горло Андрей выглядит плохо. Изможденный, с впавшими щеками и тенями под глазами. Выглядит резко старше своих лет, хотя раньше казался молодцом. Не юнцом, конечно, но почти пятьдесят ему никто не давал.

Мы не обмениваемся любезностями. Он не заходит издалека, не спрашивает, как я. И я тоже не интересуюсь.

— Рассказывай, что хотел, — начинаю. — Времени у меня немного.

Он смотрит на чашку с эспрессо перед собой, потом поднимает глаза на меня. Во взгляде какая-то темная решимость.

— Я готов отказаться от претензий на опеку.

— Это я уже поняла. Меня интересуют твои условия, — уточняю сразу, потому что знаю этого человека.

Просто так он ничего не делает.

Он выдерживает паузу, потом усмехается криво: