Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 92 – Юля Шеффер

— Квартира в сто шестьдесят квадратных метров? В иске обозначены по четверти доли вам и мужу.

— Я бы хотела, чтобы наши доли отошли нашим детям. И у них обеих было в собственности по половине квартиры. Так можно?

— Можно обозначить намерение оформить отчуждение своих долей в пользу детей сразу после раздела.

— Давайте обозначим, — киваю я.

Даже если Андрей не согласится, свою долю я в любом случае разделю между девочками — между обеими, не деля на ту, что поддерживает, и ту, что сама приняла решение уйти от меня.

Разделю, потому что сама все равно не смогу снова жить в этой квартире. Это больше не мое семейное гнездо, не моя крепость. Но это все еще дом для девочек, и пусть они сами решают, что с ним делать. А я уже попросила Оксану связаться с хозяевами квартиры, которую сейчас снимаю, и предложить им хорошую цену за то, чтобы выкупить ее у них. Надеюсь, они согласятся, и у меня тоже появится свой дом. Только мой.

— Денежные средства на вкладах и общих счетах, — продолжает Петр Валерьевич.

— Поровну, как заявлено. Остальное меня не интересует.

Этого достаточно. Для новой жизни большего и не нужно.

— Тогда я подготовлю проект соглашения и передам вашему мужу.

— Если его передадите вы, боюсь, он ничего не подпишет, — сдержанно улыбаюсь я, четко осознавая, что отказаться разделить со мной им же набранные долги Андрей может только под давлением.

Только при напоминании о том, что у меня есть на него. Но информация о мошеннических схемах мужа есть только у меня и Яшкина, Петр Валерьевич не в курсе темных делишек Невоструева и, конечно, я не собираюсь ему о них рассказывать.

Адвокат широко и очень уверенно улыбается:

— Я умею убеждать, Ксения. Доверьтесь мне.

И я доверяюсь, хотя червячок сомнения во мне все еще скребется. Но я стараюсь не думать об этом. Абстрагироваться от всех мыслей о Невоструеве, о разводе, о прошлой жизни, и сосредоточиться на себе.

На том, что важно мне самой.

В один из тихих вечеров, сидя на подоконнике в своей новой квартире и глядя на вечерний город, я составила список того, что хочу для себя. Мой собственный лайф-лист. И хоть в нем есть и сугубо философские пункты типа «Научиться заново доверять и быть счастливой», но есть и более приземленные — вроде отправиться на Ниагарский водопад и бразильский карнавал. И я уже записалась в визовый центр для получения канадской визы.

Одним из пунктов в этом моем маст-ду списке значится научиться самообороне, так что уже две недели я хожу на бокс.

Вот и сейчас, выйдя от адвоката, я прямиком отправляюсь на тренировку, где выкладываюсь полностью, не жалея себя. Луплю грушу с таким азартом, будто это не кожаный мешок, наполненный песком, а лицо Невоструева или его Эльвиры. После зала выползаю смертельно уставшая, но чертовски довольная собой. Сил хватает только на то, чтобы доползти до душа и потом сразу спать.

А утром — необычно поздним для меня — уже приходит сообщение от Петра Валерьевича:

«Соглашение ваш муж подписал. Слушание в суде послезавтра».

— До встречи, Ксения, — протягивает адвокат мне ладонь.

Я пожимаю ее:

— Спасибо, Петр Валерьевич, до свидания, — и иду на выход из здания районного суда.

Уходить совсем не спешу, останавливаюсь на крыльце, будто хочу растянуть момент своего триумфа, насладиться им подольше, и, запрокинув голову, вдыхаю свежий морозный воздух полной грудью.