Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 75 – Юля Шеффер

Я закрываю глаза на пару секунд и медленно вдыхаю, чувствуя странную смесь облегчения с азартом.

— Вы все нашли?

— И даже больше, — он, кажется, ухмыляется, но быстро гасит это проявление человечности. — Мы переходим ко второй фазе. Встреча состоится уже сегодня.

— Сегодня? — я вновь удивлена, хоть и помню, что он собирался делать обе эти «фазы» одновременно.

Все вдруг завертелось так быстро. Так… головокружительно.

— Вы не хотите поучаствовать лично?

— Я?..

Его предложение звучит неожиданно. Мы не обсуждали мое участие. И пока часть меня задается вопросом «почему вдруг?», другая хочет сказать: «Да. Хочу».

Хочу быть там. Хочу сама творить свое будущее и исправлять настоящее.

Ну а третья сомневается. Сомневается, стоит ли мне влезать.

Я думаю, что разговор с Ирэной будет вестись жестко, иначе она не станет сотрудничать. Наверняка будут и шантаж, и угрозы. И, после всего, что сделал мне Андрей, я готова быть жесткой, но с ним. И с его Эльвирой, которая тоже приложила руку к моему несчастью. Но не со всеми подряд.

Я не настолько очерствела.

— Нет, — отвечаю твердо. — Я не хочу вмешиваться. Сообщите мне, как все пройдет.

— Да, конечно, — он не выказывает удивления. — Я оповещу вас о результате.

И он отключается первым. Я опускаю руку с телефоном, но не двигаюсь. Несколько секунд просто стою, слепо глядя в пустоту.

Скоро все решится. Скоро я узнаю, получилось ли у нас исполнить задуманное или…

Яшкин выглядит и кажется уверенным, но я понимаю, что он не волшебник. В любой момент что-то может пойти не так. Что, если у него не получится? Если Ирэна не испугается? Если сможет связаться с Андреем и рассказать ему о визите? Или если денег у нее уже нет?..

Но не позволяю себе зациклиться на этих мыслях. Сейчас не время и не место. Сейчас я провожаю дочь.

Они обе подходят ко мне — регистрация завершена. У Ани в руке посадочный талон.

— Мам, все хорошо? — сверлит она меня глазами.

— Все отлично, — отвечаю легко, осознавая, что впервые за долгое время говорю совершенно искренне.

И не только потому, что все завертелось, но и потому, что в эту секунду я реально готова ее отпустить. Теперь я даже рада, что она уезжает. Останься она, и я бы не смогла скрывать от нее свое напряжение. Слишком хорошо она меня читает.

А Алиса… Алиса не видит никого, кроме себя.

На обратном пути из аэропорта мы с ней молчим всю дорогу.

Она села сзади, хотя терпеть этого не могла с самого детства. И всегда пользовалась возможностью сидеть рядом. Из-за этого наши семейные поездки совершались не на одной машине, а на двух — чтобы обе дочери могли сесть спереди. Алиса — с отцом, Аня со мной.

Наверное, в этом дело. Я не отец…

Она сидит, уставившись в окно, не произнеся ни слова.

Я чувствую, что должна нарушить молчание, должна на правах взрослой продлить наше самое долгое за последние годы перемирие, но и понимаю, что мне нечего сказать. В попытке сохранить шаткий мир боюсь, напротив, все испортить.

Да и Алисе это не нужно — она демонстративно (или мне так только кажется) отгородилась от разговоров и даже их попыток, отвернувшись от меня и воткнув в уши наушники. Я слышу приглушенные биты рок-музыки и чуть погромче делаю звук радио.

Нет так нет…

Загнав машину на место, глушу мотор и перевожу рычаг передач в позицию Р. Раздается мягкий щелчок — двери разблокированы. Но дернуть ручку своей дверцы не успеваю. Меня останавливает сухой и даже какой-то скрипучий голос.