Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 76 – Юля Шеффер

— Кстати, мам, ты можешь уезжать из дома, как давно хотела. Я соберу свои вещи и поеду жить с отцом.

На секунду мне не хватает воздуха.

Я поворачиваю голову. Медленно, будто в замедленной съемке, и встречаюсь с ней глазами.

Мы смотрим друг на друга долго. Дольше, чем следует в подобного рода разговорах. И дольше, чем можно выдержать. Но мы обе не двигаемся и даже не моргаем.

В глазах Алисы полное спокойствие. Ни тени сомнений. Ни толики сострадания. Ни даже ставшей привычной агрессии. Лишь уверенность в собственной правоте и правильности принятого ею решения.

Уверенность, которая обжигает сильнее ее ядовитых слов, которые она, не дрогнув, бросила мне в лицо: «Я ухожу к папе».

Я чувствую этот ожог. Как от пощечины.

Не знаю, о чем думает она, пока мы прожигаем друг друга взглядами, у меня же внутри расползается дикая боль. И смятение. И немой вопрос, застрявший где-то в горле: «За что?»

Из горла рвется надрывное: «Почему?!»

Но я запрещаю себе спрашивать. Впиваюсь пальцами в кожу на бедрах, чтобы не позволить себе издать ни звука. Не хочу говорить с ней. Не хочу разубеждать, умолять, просить остаться со мной.

Если она выбирает уйти — пусть так. Ведь раз делает это сейчас, значит, задумала она это давно. И знала, что сделает это со мной уже тогда, когда мы все втроем ходили в кино. Когда перепрыгивали через лужи, когда шли в любимый ресторан.

Когда я, наивная дура, думала, что у нас появился шанс вернуть то, что давно утрачено.

Что она начала понимать.

Что нам еще есть, что спасать…

Но дочь уже держала свой тяжелый камень за пазухой. И выжидала. Чтобы бросить сразу, как уедет сестра. Алиса обожает Аню и, видимо, не хотела огорчать ее. И ссориться с ней.

Из-за меня.

Получается, Алиса как-то узнала о том, что я хотела съехать и снять квартиру. Но как? Я не говорила ей и не обсуждала при ней эту тему. Однако она знает. Аня рассказала или Алиса сама подслушала когда-то наш разговор?

Раньше мы часто ловили ее за подслушиванием. Еще будучи маленькой, она пряталась за дверью, чтобы раньше времени узнать, какие подарки ждут ее на день рождения и Новый год, теперь же ставки поднялись, и она делает это, чтобы вовремя сориентироваться и выбрать сторону…

Или даже хуже — шпионит в пользу отца.

И если так, какое у нее оправдание ее подлым действиям? Что я уезжаю из дома? А она остается, только не со мной? С тем, кто променял нас всех на девчонку, которая вряд ли даже знает, как зовут его младшую дочь.

Ладно, неважно.

Все уже сказано.

Хватит.

Отвернувшись от Алисы, я тянусь к ручке, дергаю ее и выхожу. Ноги ватные, шаги глухо стучат по бетону.

Мне плевать, идет она за мной или нет. Захочет — дойдет, дорогу она знает. Не захочет — пусть убирается к папочке.

Она достаточно взрослая. Раз может принимать такие решения, пусть учится и нести ответственность за них. Даже если они настолько подлые. И даже если она пока этого не понимает.

Я нажимаю кнопку лифта и, услышав шаги за спиной, не оборачиваюсь.

Дочь входит в кабину следом за мной и встает в противоположный угол. Мы даже не смотрим друг на друга. Как две незнакомки. Или как те, кто друг друга терпеть не может.

Подъем на шестой этаж кажется бесконечным.

Двери раздвигаются, и она выходит первой. Быстрым уверенным движением прижимает палец к сканеру замка и резко, без паузы, опускает ручку, тут же толкая дверь от себя. Так же быстро входит. Ее движения резкие, дерганые, на миг мне даже кажется, что она захлопнет дверь перед моим носом, но нет. Дверь остается открытой, а Алиса быстро скидывает обувь и, не снимая куртку, почти бегом уносится в свою комнату.