Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 106 – Юля Шеффер

— Ты серьезно?

Резко встаю — не люблю, когда надо мной возвышаются.

— Я серьезно, Эля. Более чем. В текущих реалиях…

— Кого волнуют твои реалии? — срывается она, тоже вскакивая со стола. — Я пашу тут с утра до ночи, хожу перед тобой на задних лапках за спасибо, что ли?! У меня тоже есть свои потребности, свои… нужды. Мы, между прочим, собирались на Мальдивы, ты помнишь? — вновь меняет тон и тактику, игриво проводя пальцем по моей груди.

— Я помню, — припечатываю ее взглядом, и палец она сразу убирает. — Как и то, что у нас минус двадцать процентов по абонементам за этот месяц. Как и то, что я продал свою тачку, чтобы погасить долги по аренде и зарплаты опер. персоналу. Как и то, что ты сидишь тут, в тепле, с маникюром и кофе, пока я режу наживую свой бизнес. И если ты директор, так начинай разгребать вместе со мной все это дерьмо. А то как зэпэшку требовать, так ты директор. А как говнище черпать, так клубы мои. Или включайся, Эля, или проваливай.

— Проваливай?! Ты мне сказал «проваливай» после всего, что я…?

— А что ты? Что ты такого сделала мне, что не смогла бы любая другая? Что, Эля? — я чувствую, что завожусь, но уже не могу себя контролировать. — Из-за тебя я развелся с женой и потерял все. ВСЁ! А ты мне тут про зарплату рассказываешь? Да я тебя директором сделал, чтобы Ксюху позлить. Из тебя директор как из меня содержанка… — осекаюсь на последнем слове, понимая, что перегнул, но уже поздно, и я виновато бурчу: — Извини.

Но она тоже уже завелась.

— Содержанка, значит… — повторяет, сложив руки на груди.

медленно, будто пробует это слово на вкус.

Плечи у нее подрагивают, но не от слез — от ярости.

— Ты… ты просто ничтожество, Невоструев. Думаешь, у тебя все схвачено? Думаешь, я не смогу тебя достать? Ты заплатишь мне все, что мне причитается. До копейки. Через суд, через коллекторов, через кого угодно! И ты еще пожалеешь, что говорил со мной таким тоном.

Она разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью, так что со стены падает рамка с сертификатом о прохождении мной какого-то зарубежного тренинга.

Я остаюсь стоять посреди кабинета, сжав кулаки. Дышу тяжело, будто после тренировки на износ. Не злюсь. Не раздражен. Даже не расстроен.

Наоборот — впервые за последнее время ощущаю что-то вроде облегчения.

Хорошо, что она ушла. Все равно отношения наши после того, как я остался без денег, дали трещину — они больше не доставляли радость, а, скорее, тяготили. Эле нафиг не сдался пятидесятилетний мужик с финансовыми проблемами, а мне в мои пятьдесят не нужна та, у которой кроме тела и накаченных губ, ничего нет.

Пусть идет. Попутный ветер в спину, которую она очень умело выгибает.

Угроз ее я не боюсь — сделать мне она ничего не сможет. А если соберется, я сам ее закопаю.

Потому что последние месяцы именно она подписывала все платежки и акты, в том числе и по переводам Ирэне — как директор. А значит, несет ответственность за растрату наравне. И срок со мной, если что, разделит.

Это я ей в следующий раз расскажу, когда явится и вздумает грозить. Если, конечно, еще сунется.

Снова возвращаюсь за стол. Одна проблема решилась. Но у меня их еще пара сотен.

Взгляд падает на телефон. Я обещал завтра заплатить за охрану. С этими шутить — себе дороже. но где взять деньги?..