Книга Развод. Нас не вернешь, страница 49 – Юля Шеффер

— Какая честь, — фокусируясь на нем, оскаливаюсь в ядовитой улыбке и пытаюсь встать, но он садит меня обратно и сам опускается рядом.

Шестерки замирают в паре шагов от стола.

— Что отмечаешь, Антон? — спрашивает Матей таким холодным тоном, что это даже немного отрезвляет.

Очень удобно, что чех свободно говорит по-русски — в его времена он еще был обязательным предметов в школе, а русская жена и ведение бизнеса с Россией отточили его произношение.

— Ммм… Прозрение.

— Поздравляю. Похвально. И в чем оно заключается?

— Я теперь ясно вижу, — продолжаю пьяно паясничать я.

Меня странно веселит эта ситуация. Даже забавляет — сильно я, должно быть, им нужен, если он потрудился меня найти.

— Это радует. Но, вроде, ты не жаловался на проблемы со зрением.

— Не жаловался, просто не знал, что они есть.

Слуков долго смотрит на меня. Я спокойно выдерживаю его взгляд, даже холодок по спине не бежит, хотя наверняка он на это рассчитывал, когда репетировал перед зеркалом.

Когда ему надоедает, он поднимается.

— Поехали, отвезу тебя домой.

Я остаюсь сидеть и тянусь к бутылке.

— Неа, не поеду.

Он перехватывает бутылку.

— Хватит, Антон. Вставай и поехали. Я не знаю, что у вас с Доминикой произошло, но, уверен, вам просто надо поговорить, и все разрешится.

— Поговорить⁈ — веселюсь я. — С Доминикой? Со шлюхами у меня разговор короткий.

Я делаю красноречивый жест, и лицо Матея темнеет.

— Не забывай, с кем разговариваешь, Антон! — звенит металлом его голос.

— Не забыл. Только из-за этого и разговариваю.

Я чувствую, как во мне поднимается злость, моментально вытесняя остатки опьянения. Он видит это и спрашивает спокойнее:

— Что происходит, Антон?

— У своей дочери шлюхи спроси, что со мной происходит, — цежу я сквозь зубы.

— Ты второй раз за две минуты называешь мою дочь шлюхой. Какие у тебя основания говорить о ней такое?

— Я видел её с другим мужиком, — отвечаю спокойно. — В нашем доме. И это был даже не чистильщик бассейна.

Матей дергает щекой, недоверчиво хмурит брови, задумывается. Потрясающая игра — ДиКаприо бы обрыдался.

— Антон, ты наверняка что-то путаешь, — пытается он мне втереть. — Если я правильно понимаю, о каком мужике речь, то это мой человек, один из сотрудников завода. Я посылал его к ней подписать документы. Ты пьян и раздосадован, тебе показалось. Доминика не шлюха и никогда бы не предала тебя. У вас же свадьба скоро!

— Не считай меня идиотом, Матей! — взрываюсь, вскакивая. — Я не куплюсь на это дерьмо! И свадьбы никакой не будет. Даже не надейся выдать свою шалаву за меня. И насчет фирмы своей я теперь хорошо подумаю. Все договоренности я пока ставлю на паузу.

Матей резко выдыхает, его лицо становится жестче.

— Послушай, Антон. Ты сейчас делаешь из мухи слона. Вернись домой и прекрати этот цирк. Если ты ставишь на паузу наши договоренности, я разорву все отношения с твоей фирмой.

Злость вспыхивает во мне, я не контролирую себя в этот момент.

— У меня тендеры на поставки, — бросаю я борзо. — От производителей отбоя нет, тебя заменить легко, а вот ты, если лишишься сделки, прогоришь.

Матей прищуривается, его взгляд холоден, как лед.

— Ты не знаешь, с кем связываешься, — тихо говорит он, и в голосе звучит угроза. — Со мной лучше не ссориться, Антон.

Но меня его грозный вид и два его дуболома не пугают. Ничего он мне не сделает — я слишком ему нужен. Он немало вложил в мою фирму — тендер мне достался не просто так, — чтобы в шаге от партнерства все потерять.