Книга После измены. Вам меня не сломать, страница 34 – Юля Шеффер

Мишка знает мою ситуацию с Аглаей. Но все-таки это будет взгляд со стороны, более объективный, что ли. Здравый. Может, и есть смысл с ним посоветоваться? Может, он что-то подскажет? Что-то такое, чего я не вижу из-за своих бушующих эмоций и попыток сохранить человеческое лицо.

Увидев меня около машины, Мишка быстро делает какие-то свои выводы.

— Планы меняются, Царица. Кофе и что-нибудь сладкое? — предлагает он как змей-искуситель. — В тихом месте?

И я соглашаюсь. И на кофе, и на сладкое, и на тихое место. В не тихое мне сейчас нельзя.

Мишка привозит меня в маленькое, но пафосное кафе, где почти нет посетителей. И пока я устраиваюсь за столиком на двоих, он делает заказ, уточняя у меня лишь пару позиций.

— А теперь рассказывай, Том. Что происходит? — он участливо смотрит на меня. — Колись!

— Миш, у меня какая-то безвыходная ситуация, — честно признаюсь ему.

И почти дословно пересказываю наш утренний телефонный разговор с мамой. Уже в процессе понимая, что полезной информации там минимум, в основном ее слезы и причитания.

— Сам понимаешь, что после всего случившегося помогать Аглае — это для меня за гранью… Но здесь как бы речь идет не совсем об Аглае. Вопрос о жизни и здоровье ребенка, который даже еще не родился... И если я ему не помогу, то это ведь будет как оставление человека в опасности? А я ведь не сволочь, Миш. И не хочу брать грех на душу… А с другой стороны, если реально — у меня здесь ни связей, ни возможностей. Как я с улицы попаду к этому профессору… В общем, запуталась я.

А Мишка, кажется, понимает намного больше, чем я сказала и о чем промолчала.

— Я понял, Том. Ты хочешь остаться на стороне добра, но и не дать родственникам проехаться по тебе танком. Так?

Я торопливо киваю. Все так. Именно так — лучше и не скажешь.

— Тогда давай отбросим эмоции и пройдемся по фактам. Тебе прислали какие-то выписки или результаты обследований? — отрицательно качаю головой. — То есть на руках у тебя сейчас ничего нет? И про этот диагноз, который невозможно выговорить, ты знаешь только со слов мамы?

И у меня в голове начинает медленно проясняться.

Он прав!

Даже если я решу помочь этому малышу, мне нужны официальные бумаги и хотя бы правильное название его патологии. Как я об этом не подумала?

— Сказать им, чтобы выслали все документы? — размышляю вслух.

— Нет. Давай сделаем по-другому. У моего хорошего знакомого жена работает в нашем перинатальном центре. Считается высококлассным специалистом. Я могу с ней договориться о срочном приеме твоей сестры, — Мишка едва заметно морщится при упоминании Аглаи, но продолжает. — По крайней мере, после этого у нас будет заключение хорошего врача и, в случае необходимости, официальное направление на консультацию к профессору. И мы с тобой будем точно знать, насколько у Аглаи сложная и срочная ситуация. И если все серьезно, то тогда уже будем думать, как искать выходы на этого светилу… Мне звонить, Том?

— Да, — я не колеблюсь. — Звони, Миш. Пожалуйста.

И он тут же набирает номер и вкратце обрисовывает ситуацию сначала своему приятелю, а потом и его жене. Я не слышу, что они ему говорят, но вижу, что внешне Миша совершенно спокоен.

И пока он с ними разговаривает, жестами мне показывает на стоящие передо мной тарелку со штруделем и кофейную чашку — ешь, пей, не волнуйся!