Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 17 – Дора Шабанн

Глядя на паникующую меня, наша потрясающая гостья-сюрприз погладила нас с Ларчиком по голове:

— Ноннушка, выдохни. Всё будет хорошо. Старая бабушка здесь, уж Адель теперь за всем проследит.

Оказывается, именно эти слова были мне так необходимы, что я впервые за последнее время расслабилась. И неожиданно уснула в комнате дочери, укладывая её спать.

Без Андрея было холодно, но отдохнуть все же получилось.

Понедельник оказался неожиданно очень муторным и нервным.

Для начала физически, а после и эмоционально.

С утра чуть не опоздала на совещание в Смольном, где меня ждала заслуженная награда:

— А благодаря дополнительному лимиту мы имеем возможность отметить выдающийся вклад профессора Азаровой в дело анализа хозяйственной деятельности предприятий региона. Нонна Аркадьевна, грант «Инновации в методиках оценки капиталовложений» ваш. Поздравляю.

Обалдеть с одной стороны. Но чтобы весь лимит и вдруг только мне?

Да, программы и алгоритмы хороши, но не на пять миллионов разом же?

Это ж-ж-ж неспроста. Как бы уважаемые коллеги-конкуренты меня не отравили/утопили/сожрали. Теперь ходи да оглядывайся…

А после столь знаменательного для меня совещания, давний коллега со своими нейросетями пригласил на кофе. Да не просто так, а предложив разделить с ним гранты и постель. Чего нет, правда же?

Злобной фурией вылетела из здания Администрации, с великим трудом удержав себя от того, чтобы не облить коллегу кофе и не шваркнуть со всей дури дверью. Желательно кому-нибудь по голове.

И только-только в такси я выдохнула и как-то взяла себя в руки, перестав мыслено орать матом на в край охреневших мужиков, как понедельник преподнес мне очередной сюрприз.

Отвратительный.

Явившись на кафедру, узнала, что мои удобные пары перетасовали, и теперь расписание мое идёт категорически вразрез со всей семейной жизнью.

Я не успеваю ни утром отвезти ребёнка в сад, ни забрать ее вечером, потому что график лекций и семинаров как будто специально переделали максимально неудобно.

Вдыхаю, выдыхаю и понимаю, что, возможно, Ивченко-то из азиатского вояжа я не дождусь. Потому что в таком режиме работать просто не представляю как.

Держусь из последних сил, чтобы не заплакать.

Обойдутся.

Наплевав на административную работу на кафедре и обычную понедельничную нудную, но нужную бюрократию, мчу на такси в сад за Кларой, в надежде, что в обществе дочери немножко успокоюсь и приду в себя.

Но не сегодня, не сегодня.

Как там говорят? Звезды внезапно встали Раком вместо Южного Креста?

Именно.

Поесть я за день толком не успела, да и не хотела, а кофе из Смольного давно остался в прошлом, поэтому чувствовала себя просто из рук вон паршиво. А в саду меня ждала неожиданная истерика.

Клара валялась на полу в группе, топала ногами, голосила и отказывалась уходить:

— Не хотю! Не поиду! Здесь Люба доблая и весело. Дома все злые… клитят, лытят, хлопают двелями. И иглать не с кем!

Сцепив зубы, утащила дочь домой.

Почти за шкирку доволокла до квартиры и впихнула в руки Адель, а сама в изнеможении упала на диван в гостиной.

— Я больше не могу, — всхлипнула, закрыв лицо руками, и почувствовала, как начинает тянуть низ живота и ломить поясницу.

Свернулась в сопливый и тихо подвывающий клубочек.

— Ну-ка, дорогая, а давай-ка «Скорую», — скомандовала Адель.