Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 83 – Джо Томас

— Мы почти дома, пап.

— Было весело, правда? – говорит он. – Жаль, что больше нельзя этим заниматься.

— Да, пап. И да, было весело.

— Я очень любил эту работу. Это так прекрасно – дарить людям радость, видеть, как они улыбаются. Как наслаждаются хорошей едой. Тебе есть чем гордиться. И я тобой очень горжусь.

Слезы наворачиваются мне на глаза.

* * *

Проходит еще три одиноких дня, и до кануна Рождества остается всего неделя. Я выкладываю новый пост о подготовке к Рождеству на ферме и возвращаюсь в кухню. Мне очень горько оттого, как я поступила с Мэй.

Я ставлю в печь большую кастрюлю с карри для нас с папой, когда в дверь стучат, и собаки радостно лают. Открыв, я вижу на пороге Мэй с мальчишками, Эви, Мифанви и Оуэна. Мэй держит пакет с промасленной картошкой в мундире.

— Тихая ночь, священная ночь… – напевают они, и мне вспоминается, каким радостным было наше настроение, когда мы пришли в кафе и вдруг увидели, как слесари возятся с замком.

Я улыбаюсь и широко раскрываю дверь, чтобы папа тоже мог послушать, и обнимаю их, только когда песня заканчивается.

— Не вижу смысла в еде, если ею не делиться, – говорит Мэй с виноватой улыбкой. – Мне очень стыдно за то, что произошло на скотном рынке. Ты так много для меня сделала, а я на тебя наехала.

— Насчет еды согласна, – отвечаю я, – а извиняться не за что. Мы просто стали жертвами собственного успеха! Если бы я не делала посты, привлекающие к нам столько внимания, а потом не радовалась отклику и длинным очередям, мы, возможно, смогли бы продержаться еще немного, по крайней мере, до конца Рождества. Так что это ты меня прости! – Я вновь обнимаю Мэй. Ее руки заняты, так что она не может обнять меня в ответ.

— Мы не только ужин принесли, – сообщает Оуэн, – мы еще и Мифанви забрали по дороге.

Мифанви протягивает мне контейнер с валлийскими лепешками.

— Ух, как меня разозлила та мерзавка на рынке! Я как начала печь, так уж и не могла остановиться.

— Садитесь вокруг камина. Папа, у нас гости! – кричу я ему. – Проходите. – Я закрываю входную дверь и провожаю их к огню.

— Давайте выпьем, – радостно предлагает папа. – Вот и настало время того виски, который ты мне привезла, Джем!

Все раздеваются, и их щеки пылают в свете огня, пляшущего в маленьком камине. Даже Долли, джек-рассел-терьер, оживляется в компании. Она запрыгивает на колени к Мифанви и устраивается поудобнее.

Я вижу, как папа и Мифанви обмениваются улыбками.

— Рад тебя снова видеть, – тихо говорит он.

— Рада здесь оказаться, Эдвин.

Мальчики плюхаются на пол, к Дэви. Он гоняет сухой листок, а они смеются.

Я иду на кухню, открываю виски и разливаю его по стаканам, ставлю на поднос миску со льдом и небольшой кувшин с водой, отношу все это в гостиную.

— Я разогрею карри. Хотите?

— Конечно! – говорят все.

— С картошкой! – радуется Оуэн.

— А где Джесс? – спрашиваю я у него.

— Она не придет. Ей хорошо в поле. Она там присматривает за овцами.

— Хотите молока? – предлагаю я.

— С радостью!

— Отлично! – Я возвращаюсь в кухню, ставлю картошку в духовку, разливаю по стаканам молоко. Тут раздается новый стук в дверь. Интересно, а это еще кто? Надеюсь, не кто-нибудь с жалобой на Берти и Гарриет, которые сломали забор и снова бегают без присмотра.

Я распахиваю дверь и долго собираюсь с мыслями, прежде чем наконец сказать: