Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 89 – Лина Мак

— Они приехали! — радостно кричит Мишка, вскакивая со стула.

Я поднимаю голову, а со стороны ворот доносится звук автомобиля. Через несколько секунд во двор въезжает чёрный внедорожник.

Марат выходит из дома почти одновременно с тем, как машина останавливается. В одной руке у него мобильный, на носу тёмные очки, светлая футболка обтягивает плечи. От ранения осталась только едва заметная осторожность в движениях, которую, кроме меня, наверное, никто не замечает.

Он смотрит на меня. На живот. На кружку с водой. Убеждается, что я не сбежала, не полезла на крышу и не начала тайком тренироваться. И только после этого идёт к машине.

Ненормальный параноик.

Дверь со стороны пассажира открывается, и первым появляется Север. Он тут же обходит машину и протягивает руку жене.

Люба Северцева. Я уже знаю как она выглядит заочно, так как Мишка все уши прожужжал мне о тёте Любе и о том, какая она хорошая. Рыжеволосая красавица, которая даже в своём положении готова показывать зубки всем и поднять половину семьи на защиту.

Люба выбирается медленно. Её живот уже настолько большой, что кажется, ребёнок решил появиться на свет сразу взрослым. Но сама Люба выглядит довольной жизнью, красивой и пугающе энергичной для женщины на последних месяцах беременности.

— Тётя Люба! — Мишка срывается с места.

— Не беги! — одновременно говорим мы с Маратом.

Нас, разумеется, никто не слушает.

Миша несётся к гостье. Север успевает поддержать жену под локоть, а Люба уже раскрывает руки.

— Мой хороший!

Она обнимает Мишку, гладит по волосам и что-то тихо спрашивает. Он начинает возбуждённо рассказывать про крепость, башню и плохих, которых мы сначала заставим сдаться.

Я же медленно встаю. Не потому, что больно. Просто Марат видит любое резкое движение и тут же начинает рычать.

— Сиди, — доносится его голос.

Вот что и стоило доказать. Я уже даже предсказывать научилась.

— Не командуй, — огрызаюсь на автомате.

— Ты резко встала, — злится Марат.

— Я просто встала, — зануда, блин.

— Резко.

— Марат, отстань от женщины, — смеётся Люба. — Ты за месяц ей уже всю кровь выпил.

— Она за моей охотится.

— У вас такая гармония, привыкай, — отвечает ему довольно Люба и идёт ко мне на встречу, не отпуская руки Мишки.

Я готовлюсь поздороваться, возможно, даже пожать ей руку, но она, не церемонясь, сгребают меня в объятия.

Я замираю. В момент. Руки остаются вдоль тела. А в голове пустота.

Обычно, если кто-то подходит настолько близко, я реагирую быстрее, чем успеваю подумать. Захват, рывок, точный удар.

Но Люба пахнет лёгкими духами, яблоками и чем-то сладким. Обнимает осторожно, чтобы не задеть живот, и совершенно не сомневается в своём праве это делать.

— Как же я рада, что ты поправилась, — искренне произносит она.

Что нужно отвечать в таких случаях? Спасибо? Я тоже рада? Не знаю. Поднимаю руки и неловко обнимаю её в ответ.

— Я тоже, — наконец выдыхаю.

Люба отстраняется и внимательно смотрит мне в лицо.

— А выглядишь так, будто сейчас либо заплачешь, либо меня ударишь, — хитро улыбается эта женщина.

— Я ещё не решила, — нервно улыбаюсь в ответ.

— Значит, точно поправилась, — довольно смеётся и снова переключается на Мишку.

Я наблюдаю, как он тянется к ней. Как спокойно рассказывает, что дядя Марат разрешил выбрать ему комнату, а потом всё равно сделал ремонт во всём доме. Как Люба слушает, будто нет в мире ничего важнее его крепости.