Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 88 – Лина Мак

Учусь не вздрагивать, когда он бесшумно подходит сзади и обнимает меня.

Учусь принимать заботу, не пытаясь сразу выяснить её цену.

Неделю назад я официально стала опекуном Миши. Документы привёз Север. Положил передо мной папку, спокойно объяснил, где поставить подписи, а потом вышел, оставив нас с Мишкой вдвоём.

Я боялась открыть эту папку. Наверное, сильнее, чем когда-то боялась первого задания.

Но моё имя. Имя Миши, и строчка, подтверждающая, что теперь его не смогут у меня забрать выбили из меня этот страх.

Я подписала документы дрожащей рукой, а потом Мишка залез ко мне на колени и спросил:

— Теперь я всегда буду с тобой?

Я ответила, что да. И впервые это слово не показалось ложью.

В тот вечер Марат принёс огромный торт. Он был кривоват, покрыт шоколадом так, будто кондитер работал лопатой, и украшен тремя фигурками: женщиной с чёрными волосами, маленьким мальчиком и мужчиной размером с медведя.

На мужчине кто-то нарисовал розовой глазурью надпись: «Главный».

Я подозреваю Поэта. Но Марат ел с таким довольным видом, будто действительно сам её заказал. А потом уложил Мишку, вернулся ко мне и больше часа целовал каждый сантиметр моего шрама, доказывая, что тот ничего не изменил.

Хотя изменил. Всё изменилось. В том числе Марат.

Последнюю неделю он ведёт себя странно.

Для нормального человека это могло бы означать, что он стал молчаливее или задумчивее. Для Тумана странность выглядит иначе.

Он начал чаще исчезать. Отвечает на звонки во дворе, уходит в гостиницу и возвращается поздно. Вчера я застала его в кабинете за разговором с Барсом. Стоило мне войти, как мобильный Марата оказался на столе, а Барс произнёс:

— Погода будет ясной.

Человек, способный взломать спутник и выяснить, какого цвета трусы на владельце секретного объекта, обсуждал с Туманом погоду.

Я не идиотка. Но выяснить ничего не могу.

Хмурый не отвечает на мои звонки. Вернее, сначала не отвечал, а потом прислал сообщение:

«Занят. Всё нормально. Не нервничай».

Я сразу поняла, что ненормально всё. Барс взял трубку один раз, выслушал мои вопросы и сообщил:

— Связь пропадает.

После чего отключился.

Поэт оказался слабее. Он продержался три минуты.

— Янка, всё хорошо, клянусь своей тонкой душевной организацией.

— Поэт, если ты сейчас не расскажешь мне, что происходит, твоя организация станет ещё тоньше. Я лично разложу её по поверхности, — уже в открытую перешла к угрозам.

— Как грубо. А ведь ты почти замужняя женщина, — в своей излюбленной дурашливой форме ответил Поэт.

— Что случилось с Глебниковыми и моим отцом? — и тут на том конце наступило молчание. — Поэт.

— Мне запретили рассказывать, — слишком быстро ответил он

— Кто?

— Люди, чьё мнение я глубоко уважаю.

— Туман? — сразу же поняла я, но не ожидала что ответит Поэт.

— В том числе.

— Хмурый? — ну здесь нет других вариантов.

— Особенно, — а вот теперь верю больше.

— И что ты выбрал: их мнение или целые колени?

— Я выбрал жизнь, Янка, — спокойно ответил Поэт без тени улыбки. — Как ты сама недавно поняла, это прекрасная штука.

После чего этот трус отключил мобильный.

А Марат вообще не отвечает. Стоит завести разговор о Глебниковых, как он либо переводит тему, либо затаскивает меня в постель.

Второе работает слишком хорошо. И этот ублюдок этим пользуется.