Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 48 – Лина Мак

Несколько секунд в машине слышно только наше тяжёлое дыхание.

Яна лежит на мне. Не отталкивает. Не огрызается. И это пугает сильнее перестрелки.

Провожу ладонью по её спине.

— Живая?

— К сожалению для тебя.

— Вот сейчас узнал свою женщину.

Она приподнимается на локте.

— Я не твоя.

— После того, как ты сама на меня залезла, аргумент звучит слабо.

— Секс не делает меня твоей.

— Согласен.

Она явно не ожидала.

— И?

— Ничего. Сама дойдёшь.

— Куда?

— До правильного вывода.

— Самоуверенный ублюдок.

— Теперь всё на месте.

Яна хочет отстраниться, но я удерживаю её.

— Не дёргайся. Ногу заденешь.

— Мне не нужна твоя забота, — снова её ёжик в деле.

— И к этому ты тоже дойдёшь, — усмехаюсь и пересаживаю её размякшую и подрагивающую рядом с собой, помогая выровнять ноги.

Вот теперь она действительно замолкает.

За окнами ночь постепенно светлеет. Чёрное небо становится серым, а над горными вершинами появляется бледная полоса рассвета.

Мы кое-как приводим себя и одежду в порядок. Яна перебирается на соседнее сиденье, но далеко не отодвигается.

Я открываю окно на несколько сантиметров, впуская холодный воздух.

— Замёрзнешь, — говорит она.

— Переживаешь?

— Не хочу тащить твою тушу на себе.

— Убедила.

Но закрыть окно я не успеваю. В нем появляется фигура мужика с автоматом наперевес а темные глаза заглядывают в небольшую щель.

Яна мгновенно выхватывает нож, а я у меня уже ствол с передёрнутым затвором.

Мужик делает шаг назад. Но перед этим смотрит на меня, потом переводит взгляд на растрёпанную Яну. Потом снова на меня.

Оценивает запотевшие стёкла. И его бровь медленно ползёт вверх. И сложно не узнать эту наглую рожу.

— Я, конечно, понимаю, что горный воздух полезен для здоровья, — произносит он невозмутимо, — но вы сюда всё-таки не размножаться приехали.

— Пошёл нахер, Хмурый, — спокойно отвечаю я.

Яна застывает. А Матвей растягивает губы в широкой улыбке.

— И я рад тебя видеть, Туман.

Вот теперь Яна медленно поворачивает ко мне голову.

И по её лицу становится понятно: о том, что мы с Хмурым знакомы, она даже не догадывалась.

— Вы... знаете друг друга? — выдыхает она.

Мы с Матвеем переглядываемся.

Я усмехаюсь.

— Знаем, красавица. Даже однажды пытались друг друга пристрелить.

20.

— Вы знакомы? — повторяю я, потому что первого раза мне явно не хватило.

Хмурый стоит за стеклом и улыбается.

Туман рядом лениво застёгивает куртку, будто в том, что командир элитного отряда обнаружил нас на рассвете в подозрительно запотевшей машине, нет ничего необычного.

Хотя кого я обманываю? Для этих двоих, судя по их рожам, это обычное утро.

И нужно признаться хотя бы себе, я тоже любила такие рассветы, только без запотевших окон.

— Нет, — спокойно отвечает Марат. — Просто однажды вместе участвовали в кружке художественного вязания.

— Туман особенно хорошо петли затягивал, — доносится из-за стекла.

И мне очень хочется сказать спасибо Хмурому за то, что он отвернулся спиной, но я всё равно не улавливаю какой-то той самой петли, которую на ком-то сегодня завяжу.

— На твоей шее, Хмурый, — улыбается холодно и жестко Марат.

— Но не затянул. Слабоват оказался, — отбивает Хмурый.

— Хочешь повторить? — всё тем же спокойным голосом уточняет Марат и подмигивает, мать его, мне!

— Теперь не могу. Я при исполнении, — и Хмурый снова стучит по стеклу. — Вылезайте уже. Я понимаю, что вам там тесно, тепло и до неприличия хорошо, но Поэт сейчас начнёт петь. Я вас предупреждал.