Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 46 – Лина Мак

— Руки убрала, — втягиваю воздух слишком шумно.

— Зачем? — блядь, она ещё и невинно глазками хлопать может.

— Потому что кончу, как пацан, если ты продолжишь.

Уголки её губ приподнимаются.

— А самоуверенности поубавилось.

— Не путай самоуверенность с честностью.

Стаскиваю футболку и бросаю на переднее сиденье. Затем избавляюсь от штанов настолько, насколько позволяет тесный салон.

Яна повторяет тоже, но тут она опускает взгляд на член. И, мать вашу, я готов кончить только от того, как меняется выражение её лица.

— Можешь потрогать, — великодушно разрешаю я, понимая, что веду себя, как пацан зелёный.

— Переживу, — отбивает, а в следующий миг её ладонь тут же обхватывает член.

— Блядь.

Я упираюсь рукой в сиденье, чтобы не навалиться на неё всем весом.

Ведьма проводит ладонью от основания вверх. Медленно. Будто специально проверяет, сколько у меня осталось выдержки.

Нисколько не осталось. Источник захлопнулся.

Перехватываю её запястье.

— Яна.

— Что?

— Или ты прекращаешь, или всё закончится раньше, чем мне хотелось бы.

— Так ты ещё и скорострел?

— Сейчас договоришься.

И тут она тихо смеётся.

Впервые. Не фыркает. Не язвит. Именно смеётся.

И этот звук ударяет сильнее любого стона.

Смотрю на неё и понимаю, что влип не по яйца.

Гораздо глубже.

— Что? — спрашивает она настороженно, заметив мой взгляд.

— Ничего, — выдыхаю я, и боюсь моргнуть, чтобы не пропустить ни единого момента.

— Ты никогда не молчишь просто так.

— Решил запомнить.

— Что именно?

— Тебя такой.

Яна замирает. И пока не успела снова натянуть на себя броню, наклоняюсь и целую её.

Одновременно направляю член к влажному входу, но не двигаюсь дальше.

Жду.

Да мать вашу! Вроде же уже не было выдержки! Нет же, я не хочу её ломать! Хочу, чтобы она сама вела. Я, блядь, хочу, чтобы баба меня вела!

Нет, не баба! Она моя женщина.

И она ведёт.

— Марат, — впервые произносит она моё имя.

Не Туман. Не мудака. Не ублюдок.

Марат. От этого одного слова яйца сводит так, что перед глазами темнеет.

— Скажи ещё раз.

— Не наглей.

— Яна.

Она смотрит мне в глаза и медленно двигает бёдрами навстречу.

Давая то самое разрешение, которое чётче любых слов.

Вхожу медленно, чувствуя каждое мгновение. Она тесная до одури, горячая и живая. Замираю, когда оказываюсь внутри наполовину.

Яна впивается пальцами мне в плечи.

— Больно? — замираю я, но в её глазах вспыхивает такой огонь, что я скалюсь, вероятно, как больной. — Ну нет, так нет.

Подаюсь глубже, а Яна запрокидывает голову и выдыхает сквозь сжатые зубы.

Я ещё никогда не двигался настолько медленно. Никогда не контролировал себя до дрожи в мышцах, потому что боялся причинить боль.

Но с ней по-другому нельзя. Не потому, что она слабая. Потому что её и так ломали слишком многие. А я обещал не ломать.

— Посмотри на меня, — прошу хрипло.

Яна открывает глаза.

Двигаюсь снова. Медленно выхожу и возвращаюсь глубже. Её тело сначала напряжено, будто она ждёт подвоха, но постепенно раскрывается.

Подстраивается и принимает. И я выть готов от её взгляда.

— Вот так, красавица.

— Не командуй, — задыхаясь огрызается Яна.

— Сейчас можно, — улыбаюсь и склоняюсь ниже, чтобы провести языком по острым пикам сосков.

— Марат! — стон выходит громкий и оглушающий, до покалывания в пояснице.

Ускоряюсь совсем немного. И Яна сжимает меня внутри так, что из груди вырывается тяжёлый рык.