Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 27 – Лина Мак

От этих слов что-то внутри меня рвётся. Я сжимаю кулаки под столом. Стискиваю зубы до хруста.

— А пацан? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не выдал ярость.

— Мой сын, — пожимает плечами Глебников и брезгливо кривится. — Моё право решать, где ему быть. А Яна его украла. Вот и всё.

— Вот и всё, — повторяю я и усмехаюсь. — Ты реально думаешь, что я куплюсь на эту хрень?

— А что тут неясно? — спрашивает Глебников и затягивается сигаретой. — Я тебе факты предоставил. Верни моё и никто не пострадает. Зачем тебе то, что я могу с тобой сделать?

— Может, ты и прав, — соглашаюсь я. — Но у меня есть одна проблема: не люблю, когда на моей территории охотятся на баб с детьми.

— Ты серьёзно? — спрашивает Глебников и из него вырывается нервный смех больного ублюдка. — Туманов, ты же не мальчик. Ты в теме. Ты знаешь, как всё работает. Бабы — это товар. Особенно такие, как Яна. Красивая, обученная, злая. Таких надо держать в узде. Иначе они натворят дел.

— Обученная? — переспрашиваю я.

— Спецшкола, — кивает Глебников. — Её папаша отдал туда в шестнадцать. Думал, сделает из неё воина. И сделал. Только она оказалась слишком умной. Слиняла после службы. Исчезла. А потом всплыла, когда Анна умерла. Решила забрать пацана. Моего пацана.

Я молчу. Перевариваю информацию. Спецура. Шестнадцать лет. Отец-ублюдок. Сестра, которую сломали. И теперь Яна пытается спасти племянника.

«И ты, мудак, отобрал у неё единственное, что ей осталось».

Совесть снова лезет не вовремя. Но я её игнорирую. Сейчас вот вообще не до неё. Потом буду думать.

— Предположим, я понял ситуацию. Что ты предлагаешь? — спрашиваю я, делая вид, что уже почти согласился.

Улыбка Глебника становится шире, а хочется его мордой проверить прочность оконных пакетов. Говорили, что они премиум-класса.

— Я — человек разумный, — говорит он. — И я понимаю, что Яна привлекательная. Очень привлекательная. Так что вот что я предлагаю: ты отдаёшь мне пацана. Сейчас. А Яну можешь потрахать. Неделю. Может, две. А потом вернёшь. Мне она нужна не сразу. Отец ещё не знает, что она всплыла. Так что время есть. А Мамонтов будет только рад если его дочурку кто-то выбьет так, чтобы она имя своё забыла.

Я смотрю на него и понимаю, что этот урод говорит сейчас серьёзно. Он реально предлагает мне «потрахать» Яну, как будто она вещь. Игрушка, которую можно передать из рук в руки.

— А если я откажусь её отдавать? Знаешь ли, люблю трахать одну и ту же бабу на постоянной основе, — отвечаю в тон Глебникову.

— Тогда я заберу и пацана, и её, — отвечает Глебников так же. — Силой. И тебе, Туманов, не поздоровится. Потому что мой отец — не тот человек, с которым стоит ссориться. Даже тебе. Даже с твоими связями.

Я усмехаюсь ему и медленно поднимаюсь. Глебников дёргается. Быстро берёт себя в руки, но я замечаю как он нервничает. И падла, папочкой прикрывается. Тварь, которая яйца не отрастила, а язык натренировала. Смотрю в окно, где на горами занимается рассвет, а вижу перед глазами распластанную подо мной дикую кошку.

Мобильный оживает в кармане. Разблокировав его, смотрю на фотку Мишки, который сидит на кухне с Аней, дочкой Севера, а Люба их кашей кормит. И подпись «Подарок на месте, но тебе пизд*ц, если ты ничего не расскажешь. Учти, если ты влез в очередную жопу, лучше колишься, потому что я Любу на тебя натравлю.»