Книга Чайная роза Босфора, страница 107 – Мария Шарикова

В дверь постучали. Вошла Лейла. Она выглядела усталой, но в глазах была та самая деловитость, которую я так ценила.

— Ты уже работаешь? — спросила она.

— Пытаюсь. — Я отложила перо. — Как дела в министерстве?

— Всё очень сложно. — Лейла села напротив. — После смерти Эмира его проекты остались без покровителя. Визирь выразил соболезнования, но дал понять, что чайное дело может быть приостановлено. Без официального представителя от правительства мы не можем продолжать.

— А если представителем буду я?

Лейла посмотрела на меня долгим взглядом.

— Женщина? В министерстве торговли?

— Почему бы и нет? — Я пожала плечами. — Я знаю проект лучше любого чиновника. Я разработала план. Я нашла земли. Я разбираюсь в чае так, как не разбирается никто в этом городе. Почему я не могу продолжить то, что мы начали?

Лейла молчала. Я видела, что она взвешивает все за и против, а потом медленно кивнула.

— Это будет трудно. Тебе придётся доказывать, что ты не просто вдова, которая пытается удержать дело мужа. Ты должна показать, что ты профессионал. Что ты можешь работать наравне с мужчинами.

— Я готова. — Я сказала это твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Я не могу сидеть сложа руки. Если я остановлюсь, я сломаюсь. А я обещала Эмиру, что не сломаюсь.

Лейла посмотрела на меня и искренне улыбнулась.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда начнём. Я помогу тебе с бумагами. И поговорю с Мехмедом-эфенди. Он может стать нашим союзником в министерстве.

— Спасибо.

Она встала и направилась к двери. На пороге обернулась.

— Софья.

— Да?

— Ты сильная. Сильнее, чем думаешь. Эмир знал это. Поэтому и поверил в тебя.

Она вышла. Я осталась сидеть, глядя на бумаги. И впервые за долгое время почувствовала, что у меня есть цель. Настоящая. Та, ради которой стоит вставать по утрам.

Через неделю я отправилась в министерство торговли.

Это был первый раз, когда я вышла из дома после похорон. Улицы Константинополя показались мне чужими: шумными, яркими, полными жизни, которая шла своим чередом, не замечая моей боли. Я ехала в карете, глядя в окно, и думала о том, что когда-то этот город казался мне враждебным. Теперь он казался просто равнодушным. И это было даже хуже.

Мехмед-эфенди встретил меня в своём кабинете. Он был, как всегда, деловит и сосредоточен. Но когда я вошла, в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие, и не только к вдове, но и к женщине, которая живёт в его доме и которую он видит каждый день.

— Госпожа, — сказал он, кланяясь. — Рад вас видеть. Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, — ответила я. — Я пришла по делу. Это важнее.

Он кивнул, и в его взгляде промелькнуло понимание. Он знал, что я не пришла бы просто так. Он видел меня каждый день, знал, что я не сплю ночами, что почти не ем. И он ждал, когда я сама заговорю о том, что меня мучает.

— Слушаю, — сказал он.

Я рассказала ему всё. О том, что проект нужно продолжать, иначе всё, что мы сделали, окажется напрасным.

Мехмед-эфенди слушал молча. Когда я закончила, он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня с выражением, которое я не сразу смогла прочитать.

— Вы понимаете, что это будет непросто? — спросил он. — Женщина во главе торгового проекта. Это вызовет много вопросов. Много возражений.

— Понимаю.

— И вы готовы к этому?