Книга Чайная роза Босфора, страница 108 – Мария Шарикова

— Готова.

Несколько мгновений он просто молчал, а потом медленно кивнул.

— Хорошо. Я помогу вам. Эмир-паша был моим другом. И я не хочу, чтобы его дело умерло вместе с ним. Но я должен предупредить вас: министерство потребует официального представителя. Кого-то, кто будет подписывать бумаги от имени проекта. Женщина на этой должности — это неслыханно. Вам понадобится поручитель. Уважаемый человек, который согласится поддержать вас.

— У меня есть такой человек, — сказала я. — Гюльназ-ханым. Мать Эмира. Она имеет связи при дворе. И она поддержит меня.

Мехмед-эфенди поднял бровь.

— Это необычно. Но может сработать. — Он помолчал. — Я поговорю с визирем. Но вам придётся прийти на заседание. Лично. И убедить их, что вы справитесь.

— Я приду.

Он кивнул и встал, давая понять, что разговор окончен.

— Что ж, — сказал он. — Тогда начнём.

Я вышла из министерства на улицу. Дождь прекратился, и сквозь тучи пробивалось бледное солнце. Я стояла на ступенях, глядя на город, и чувствовала, как внутри что-то меняется. Боль не ушла. Тоска не исчезла. Но появилось что-то ещё: твёрдость. Решимость. Готовность бороться.

Вечером я вернулась в дом Мехмеда-эфенди. Гюльназ-ханым ждала меня в отведённой ей комнате. Она сидела в кресле у окна, и на коленях у неё лежала книга, которую она не читала.

— Ты была в министерстве, — сказала она, и это был не вопрос.

— Да. — Я села напротив. — Я хочу продолжить дело Эмира. Чайный проект. Я говорила с Мехмедом-эфенди. Он согласен помочь, но мне нужна ваша поддержка.

Гюльназ-ханым смотрела на меня долгим взглядом. Потом отложила книгу.

— Ты понимаешь, что это будет скандал? Женщина, которая ведёт дела мужа. Женщина, которая появляется в министерстве. Женщина, которая говорит с чиновниками как равная. В нашем обществе это не принято.

— Понимаю. Но я не могу иначе. Если я остановлюсь, я умру. Не физически. Я обещала Эмиру, что справлюсь. И я справлюсь.

Гюльназ-ханым молчала. Я видела, что она борется с собой. Потом она медленно кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я помогу тебе. Но не потому, что ты моя невестка. А потому, что ты — та, кого выбрал мой сын. И я не стану мешать тому, что он начал.

Я почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Спасибо, — прошептала я.

Она кивнула и вернулась к своей книге. Я встала и вышла. В коридоре чужого дома я остановилась и прислонилась к стене. Закрыла глаза. И в темноте за веками увидела лицо Эмира. Улыбающееся. Живое.

— Я справлюсь, — прошептала я. — Я обещала. И я справлюсь.

Через месяц я узнала, что беременна.

Это случилось утром. Я проснулась от тошноты, которая не проходила. Сначала я подумала, что это от усталости, последние недели были тяжёлыми. Но когда тошнота повторилась на следующий день и на следующий, я поняла. И позвала Лейлу.

Она пришла, выслушала меня и посмотрела на меня долгим взглядом.

— Ты уверена? — спросила она.

— Почти. Но мне нужно подтверждение. Есть врач, которому ты доверяешь?

— Есть. Я вызову его сегодня же.

Врач пришёл вечером. Это был пожилой турок с усталыми глазами и мягкими руками. Он осмотрел меня, задал несколько вопросов и наконец кивнул.

— Поздравляю, госпожа, — сказал он. — Вы беременны. Срок — около двух месяцев.

Я слушала его и не могла дышать. Два месяца. Эмир оставил мне часть себя. Часть, которая будет жить дальше.