Книга Альпийский развод. Он оставил меня умирать, страница 5 – Лана Фрейтаг

Мы чокнулись бокалами, и где-то на фоне у него на телефоне, лежащем экраном вниз на столе, тихо вибрировало уведомление. Он скользнул по нему взглядом, едва заметно, почти неосознанно, но руку с моей не убрал.

Я не придала этому значения. Тогда мне это казалось мелочью, не стоящей даже секунды раздумий.

Потом я буду вспоминать этот вечер очень часто. Тарелку с остывающими хачапури. Вино, которое мы так и не допили. Тихую вибрацию телефона на столе.

И свою собственную улыбку, абсолютно счастливую, абсолютно не подозревающую, что счастье это уже давно треснуло где-то изнутри, просто я не умела или не хотела видеть трещину, потому что слишком сильно хотела верить, что у меня все хорошо.

* * *

Следующие две недели прошли в приятной суете сборов.

Я купила новую куртку, ярко-красную, на флисовой подкладке, в которой, как уверял продавец в магазине, можно было выжить хоть на Северном полюсе. Куртка была красивой и совершенно неподходящей для гор, но я об этом, конечно, не знала, а если бы и знала, выбрала бы все равно ее, потому что в ней я нравилась себе в зеркале.

Никита деловито составлял список снаряжения, проверял прогноз погоды на ближайший месяц, переписывался с владельцем гостевого дома в Сванетии, человеком с грузинским именем, которое я не запомнила с первого раза.

Он стал мягче в эти дни. Чаще обнимал меня просто так, без повода. Один раз даже сделал мне сюрприз, забронировав столик в нашем любимом ресторане, где мы познакомились с друзьями семь лет назад, и весь вечер рассказывал про маршрут с таким воодушевлением, что я невольно заразилась его энтузиазмом.

— Знаешь, что самое крутое в горах? — спросил он, разрезая стейк. — Там все становится простым. Не нужно думать ни о чем, кроме следующего шага. Город забирает у нас слишком много мыслей, слишком много шума. А там только ты, тропа и небо.

Я кивала, хотя мысль о том, чтобы остаться наедине с собой без связи и горячего душа, пугала меня немного больше, чем я готова была признать вслух.

Но я смотрела на мужа, на то, как загорались его глаза, когда он говорил о горах, и думала, что хочу увидеть этот свет своими глазами. Хочу понять, что он чувствует там, наверху, хочу разделить с ним хотя бы часть этого мира, который раньше казался мне совершенно чужим.

В ночь перед вылетом я не могла уснуть от волнения. Лежала рядом с Никитой, слушала его ровное дыхание и думала, что эта поездка станет поворотной точкой. Что мы вернемся домой другими. Ближе. Крепче. Счастливее, чем были последний год.

Я не знала тогда, что поворотная точка действительно наступит.

Просто совсем не та, о которой я мечтала.

Дорога из Кутаиси в Местиа занимает часов пять, и первые два из них я провела, глядя в окно маршрутки с таким тянущим гнетущим чувством, как будто меня везут на казнь.

Никита бронировал транспорт сам, выбрал местный минивэн с водителем по имени Гиоргий, который курил всю дорогу, говорил по телефону через громкую связь и обгонял грузовики на слепых поворотах с такой уверенностью, что мне хотелось закрыть глаза и не открывать их до самой Сванетии. Никита сидел на переднем сиденье, уткнувшись в карты офлайн, сверял маршруты и иногда спрашивал Гиоргия что-то про тропы, а тот коротко отвечал, не отрывая взгляда от дороги, которая становилась все уже и страшнее по мере того, как мы уходили в горы.