Книга Грязный братец и его властный дружок, страница 18 – Моника Берг

— Рубашки снять. Сами.

Они сбросили. Два разных тела: у Аслана сухое, жилистое, с выступающими венами на предплечьях; у Тимура тяжёлое, литое, с широкой грудью и тонкой дорожкой волос. Лика обвела их глазами и почувствовала, как от собственной наглости заныло внизу.

— Теперь брюки. И сядьте как были.

Когда они сели, оба уже стояли. Лика опустилась на пол между их коленями.

Первый раз в жизни — двое сразу.

Взяла обоих в руки. Слева длинный и жёсткий Аслан, справа толще и тяжелее Тимур. Провела по обоим одновременно, снизу вверх, медленно, чувствуя, как под кожей бьётся чужой пульс. Аслан выдохнул сквозь зубы. Тимур не издал ни звука, только на животе пошли мышцы.

Она наклонилась влево и взяла Аслана в рот — глубоко, до горла. Он застонал и накрыл ладонью затылок, но не давил. Работала языком, а правой рукой продолжала вести Тимура, и от ощущения — один во рту, второй в кулаке, оба её — подгибались колени.

Потом поменяла. Рот Тимуру, руку Аслану. Тимур вошёл тяжело, до горла, и от наполненности брызнули слёзы. Он держал ровный темп, длинно и размеренно, и Лика поняла, что если он не остановится, она кончит просто так.

— Хватит, — выдохнула она, отстранившись. — Иначе всё закончится здесь.

— И правильно, — хмыкнул Аслан.

Она поднялась и толкнула Тимура в грудь.

— Ты. Ложись.

Он лёг. Лика перекинула ногу, уселась сверху и сама направила его в себя. Вошла медленно, сантиметр за сантиметром, и остановилась, когда он вошёл до конца.

Дальше темп задала она. Впервые. Двигалась так, как было нужно ей: вперёд-назад, потом по кругу, потом подолгу задерживаясь в самом глубоком положении, и смотрела сверху вниз, как у Тимура Алиева срывает маску. Он держал за бёдра, но не задавал ритм — только подстраивался. Он. Подстраивался.

А сзади уже поднялся Аслан.

Встал на колени за спиной, прижался грудью, уткнулся губами в шею и начал спускаться — по позвоночнику, к пояснице. Рука легла на ягодицу, большой палец прошёл между, и Лика почувствовала, как что-то влажное надавливает там, где её ещё ни разу не брали.

— Оба? — выдохнула она.

— Оба, — подтвердил Тимур снизу и придержал за бёдра, не давая сдвинуться.

— Дыши, сестрёнка, — сказал Аслан. — И не дёргайся. Медленно.

Первое давление было жгучим и странным. Он входил сантиметр за сантиметром, и с каждым новым всё внутри перестраивалось: то, что было наполненностью, стало переполненностью. Аслан замер на середине.

— Ещё, — прошептала Лика.

Он толкнулся, и она почувствовала, как прорывается до конца. Теперь её держали с двух сторон, вжав между собой, и между двумя членами оставалось несколько миллиметров.

Мир перестал существовать.

— Готова? — спросил Тимур.

— Да. Да!

Они начали.

Поначалу ритмы не совпадали: один входил, другой задерживался, тело не понимало, за кем следовать. Потом Тимур снизу начал задавать счёт — короткими толчками вверх, ровно и медленно, — и Аслан подхватил, входя на выходе. Один входил, второй выходил; Лику перекатывало между ними, как на волне, и с каждым тактом по позвоночнику шло короткое замыкание.

— Быстрее, — попросила она.

— Кто из нас? — хрипло спросил Аслан.

— Оба.

Они ускорились. Стены качались, покрывало сбилось под коленями, и её уже держали не для опоры, а чтобы не улетела. Аслан рычал в затылок, держа за бёдра; Тимур держал за лицо, поворачивал к себе и заставлял смотреть в глаза.