Книга Исцели меня, страница 37 – Ефимия Летова

И что увидит Флетвик?

Дивную картину: обнажённая бывшая супруга лежит в одной постели с обнажённым же пленником-пациентом, возложив ногу на его бедро и собственнически обнимая его за грудь. И пусть бывшему на меня плевать, пусть он сам острозубил на счёт возможной интрижки с дроком, но, зная Флетвика, легко представить, как он отреагирует. Флет жаден и завистлив, а зачастую мелочно мстителен.

Ну и что?

Не убьёт же он меня и не арестует, а комментарии можно пережить. Мне нет никакого дела до того, что Флетвик будет обо мне думать.

Нет, его злобного сарказма я не боюсь.

Но…

Очень может быть, что на этом моя подработка и закончится, и Флетвик найдёт другого целителя, неболтливого, равнодушного и умелого.

Ну и что?!

Всё равно через несколько дней он заберёт мальчишку, и я больше никогда его не увижу. Конечно, не увижу. А чего я хотела — жить с ним долго и счастливо и умереть в один день, что ли? Отрастить себе хвост и проколоть мочки ушей?!

У нас нет ничего общего. И быть не может.

Как бы то ни было, стук повторился, я очнулась, торопливо соскользнула с постели, набросила на Рока покрывало и принялась натягивать поднятое с пола мятое платье. Как была, босая и встрёпанная.

Стражник, тот, что пониже ростом, стоявший за дверью, не сумел скрыть заинтересованного сального взгляда, но тут же торопливо отвёл глаза.

— Ну? — недовольно произнесла я. — Что произошло? Пожар, наводнение, массированная атака дроков? Полковник Шогль приказал будить меня на рассвете, чтоб мне жизнь мёдом не казалась?

— Простите, цера, я действую не по своей воле. Вы хотели увидеть полковника, мы передали ему вашу просьбу и только что получили ответ. Он будет ждать вас сегодня вечером в таверне Дроуи. Мне приказано сопроводить вас.

— Ах, вам приказано?!

Я моментально вызверилась, вспомнив об установленных без спроса решётках на окнах и непререкаемой уверенности Флета в том, что жена, скорее, предмет обстановки, нежели полноценный человек. Стражник поглядывал на меня с опаской, но буйствовать не имело смысла. Во-первых, заключение в четырёх стало уже тяготить меня, и прогулка была бы кстати. Во-вторых, при правильном обращении Флетвик мог быть полезен: неплохо бы выяснить что-нибудь про будущее моего дрока. И пусть я была почти бессильна что-нибудь в нём изменить, оно всё же стало важным для меня.

Он стал важным для меня.

Конечно, я всё ещё почти ничего о нём не знала, но думать о том, что существо, с которым мы оказались в какой-то миг так близки, скоро безжалостно используют разменной монетой в кровавой чужой игре, было… больно.

— Во сколько? — коротко бросила я охраннику. И получив по-военному чёткий ответ («да Рух его знает, цера, как кто мне на смену придёт!»), захлопнула дверь у служивого перед носом.

«Я действую не по своей воле», скажите на милость! А тебя на службу силком тянули?

Рок уже не спал. Смотрел на меня исподлобья и, видимо, опять не знал, что сказать. Раз уж Флетвик намерен пообщаться, стоило запастись информацией, вот только согласится ли дрок её выдать? Я подошла и аккуратно присела на кровать.

— Привет. Как ты?

Если бы Рок разозлился, осуждать его я бы не стала. В конце концов, я спрашиваю о самочувствии прикованное к кровати, лишённое свободы существо.

Мне захотелось обнять его, и я сдержалась не без труда.