Книга Исцели меня, страница 1 – Ефимия Летова

Я смотрела на сильную мужскую руку с узкими длинными пальцами и зеленоватыми ногтями, беспомощно лежащую поверх кроваво-алого покрывала, подарка одной из недавних пациенток. Явное нарушение — мелькнула в голове непрошеная мысль. В нормальной целительской палате должны преобладать светлые пастельные тона. Это практично: гной, кровь и грязь будут сразу видны, а ведь их наличие говорит о многом. Кроме того, светлые цвета успокаивают больного и свидетельствуют о чистоте...

Но лежащего без сознания юношу вряд ли что-то могло успокоить в данный момент: в состоянии, близком к коматозному сну, никаких переживаний он испытывать был не должен.

А вот я их испытывала.

Испытала сполна, когда в мой съёмный домик просочились четыре безликих молчаливых человека в военной форме и под холодным самодовольным взглядом моего бывшего мужа тщательно проинспектировали всё небольшое принадлежащее мне пространство. Полностью игнорируя мои возмущения и протесты — довольно слабые, по причине их бессмысленности, вытащили и унесли в неизвестном направлении чахлые цветочки, украшавшие окна. Прошерстили кухонный закуток и миниатюрный погреб. Вынесли все свежие овощи и те несколько яблок, что я позволила себе купить, листья салата и пророщенные гороховые ростки. Избавились от срезанной пару дней назад ветки ясеня — я собиралась покрасить её в белый цвет и украсить пустую стену напротив собственной кровати самодельной композицией.

Перерыли шкаф с одеждой — я даже протестовать не стала, просто наблюдала за ворвавшимся в мою размеренную тихую жизнь безумием. К счастью, немногочисленные старые платья, чулки и нижнее бельё незваных гостей не заинтересовали. А вот засушенные листья и цветы, мирно спавшие между книжных страниц некоторых книг, были уничтожены безо всякой жалости.

Зная Флетвика, глупо было требовать объяснений.

— Что скажете, цера Дош? — знающий мою девичью фамилию суровый мужчина в болотного цвета форме стоял неподвижно, даже движение узких губ трудно было уловить, и все же в нём чувствовалось нетерпение. — Что с ним?

— Делать выводы преждевременно, — уклончиво отозвалась я. Самообладание — профессиональная черта целителя. — Опасных физических повреждений нет. Несколько гематом, переломы ребер и лодыжки, следы ударов плетью на спине... Пара часов прицельной работы. Ничего серьезного, если говорить о состоянии тела. Кстати, вы в курсе, что у парня кровь зелёного цвета? Вон, локоть кровит.

— Тогда почему он все ещё без сознания? — мой собеседник вопрос про кровь проигнорировал начисто.

Я помолчала, раздумывая, стоит ли лезть не в своё дело. И решила, что стоит: в конце концов, Флетвик мог бы десять раз подумать, прежде чем привозить в полночь к бывшей жене голого парня с зелёной кровью, расписанного золотыми и чёрными рунами, как цветочная ваза.

Рухов Флетвик.

— Кто он, капитан?

Мужчина, о котором я не знала ничего, кроме звания, раздражённо повел плечами:

— А вот это не ваше дело.

— Как угодно, — кротко сказала я. — Думаю, наилучшим решением будет поместить молодого цера… или вицера в нормальную лечебницу. Там ему будет оказана всесторонняя квалифицированная помощь, а вы, пользуясь своим званием и полномочиями, своевременно получите ответы на все интересующие вас вопросы. Я же, если вы не знаете, нахожусь на заслуженном отдыхе, так как почти четыре года до этого работала без выходных. Всего доброго, уважаемые церы. Тихой ночи.