Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 22 – Марко Мальвальди

— И к чему вы это говорите, мессер Аччеррито?

— К тому, что я просто хотел дать вам совет. Ходят такие слухи… Здесь мы не во Флоренции. Ах, прекрасная Флоренция! Не знаю, как вам, а мне ее сильно не хватает…

— А можно вас спросить, мессер Аччеррито? – спросила Катерина вызывающим тоном.

— Слушаю вас, монна Катерина.

— Раз вы так тоскуете по Флоренции, почему бы вам туда не вернуться?

— Потому что, я думаю, это неуместно, вот почему. Вы нуждаетесь во мне. Массимилиано нуждается во мне. Каждый раз, когда я не вижу его несколько дней, я замечаю в нем перемены.

— Благодарю вас за вашу заботу, – сказал Лодовико Моро. – Но я все же считаю, что если бы вы вернулись на некоторое время в родной город, это было бы большим облегчением для вашего отца и вашей сестры. И для вас самой тоже.

Беатриче, не глядя на мужа, направилась к ребенку. Малыш ползал на четвереньках, пачкая ручонки ароматными травами, которые слуги рассыпали по полу, чтобы заглушить тяжелый запах жилой комнаты, застоявшийся в спальнях. За ним строгими внимательными взглядами наблюдали женщина в черном и мужчина в красном.

— Иди сюда, Массимилиано…

Протянув руки, Беатриче ловко подхватила ребенка, держа его перед собой на вытянутых руках. Женщина в черном следила взглядом за младенцем: то, что его подняла мать, не освобождало ее от обязанностей. Теодора, кормилица, заботилась о Массимилиано двадцать четыре часа в сутки, включая и те три-четыре минуты в день, когда его допускали к родителям.

Беатриче д'Эсте было в то время восемнадцать лет, но сегодня мы бы дали ей вдвое больше. Отчасти из-за родов, отчасти из-за второго подбородка и легкой полноты, которая после родов отказывалась исчезать и которую герцогиня Бари старалась скрыть, нося просторные платья с вертикальными полосами из золота и серебра: но хотя некоторая полнота, как говорилось ранее, и была показателем состоятельности социального положения, даже в те времена мужчины могли ее себе позволить гораздо чаще, чем женщины.

Однако в тот день герцогиня была одета в коричневое платье с пышными рукавами, а на голове, вместо обычного жемчужного убора, носила черную шелковую шапочку с длинными белыми вуалями. Она надела эту траурную одежду, поскольку недавно умерла ее мать, Элеонора Арагонская: по этой-то причине Лодовико Моро уже несколько дней пытался убедить свою супругу навестить семью в Ферраре в надежде, что она, возможно, там немного успокоится.

— Облегчение моему отцу могло бы принести, если бы вы дали ему то, что обещали. Что касается моего облегчения, могу вас заверить: все, чего я хочу, – это быть женой герцога Миланского.

— Беатриче, моя обожаемая супруга, вы прекрасно знаете, что решение зависело не только от меня. Передать верховное командование французскими войсками вашему отцу и мне кажется идеальным выбором, но звезды, кажется, другого мнения. Я говорил об этом сегодня утром с магистром Амброджо, не правда ли, магистр?

— Звезды говорят ясно, ваша светлость, – сказал Амброджо голосом глубоким и уверенным, казалось, он исходит прямо из-под земли. Это был голос человека, который знает, что слова его продиктованы не его собственными убеждениями, а его мудростью. Или, по крайней мере, он был в этом убежден. – Меркурий находится под зловредным влиянием светил, и это крайне неблагоприятное время для тех, кто следует судьбе этой планеты, как рожденные под знаком Скорпиона.