Книга Лучше не знать, страница 108 – Виктория Шмелева

— Ее здоровье! – Лукич поднял стопку.

Напиток был мягкий, тепло обволакивал гортань. Вкус был немного терпкий, но довольно приятный. Федору показалось, что горчинка такая, будто он разжевал свежий травяной стебелек. Он так расслабился, что привычка все время торопиться куда-то, даже на ночь глядя, вдруг отключилась. Глаза не слипались, голова не болела, а просто было хорошо вот так сидеть и беседовать.

После ужина Виктор принялся расспрашивать хозяина про секретный рецепт. Федот сначала отнекивался, а потом рассказал, что местный барин Белянов лет сто назад, а то и раньше, сам развлекался, варил зелья да напитки, а поваренок из крепостных был грамоте учен и рецепт записал. Вот он и дошел до наших дней.

— Поваренок тот, сказывают, мой прадед был, – Федот гордо глянул на гостей.

— Как интересно! – с фальшивым восторгом произнес Копейкин. – Прямо заслушаешься! Так вы и про усадьбу наверняка знаете?

— Про Беляново-то? Как не знать! – Старик поманил Виктора пальцем и прошептал: – И во мне графская кровушка плещется. Я ведь Белянов по фамилии. Но это – т-сс! – между нами. Завистников у меня много.

— Конечно, конечно! – с готовностью закивали гости. – Мы понимаем.

На улице совсем стемнело, но застолье длилось и длилось. Витька наплел старику, что Федор спит и видит побывать в усадьбе, а потом сделал свой любимый ход. Это называлось «прикинуться ветошью».

— Федот Лукич, нам очень нужна ваша помощь. Сами мы в усадьбу идти опасаемся. Мало ли, на местных нарвемся или еще что. Вы нам подскажите, можно ли туда вообще добраться? Или не стоит? Вдруг там закрыто все?

— Да ничего там не закрыто! – Старик откинулся на стуле и достал с подоконника папиросы. – Кто там что закрыват, сам суди? Кто хошь, тот и ходит. Растащили практицки все. А добраться можно. И подсобить могу. Но баш на баш.

— Это в смысле? – подобрался Копейкин.

— Интерес у меня тама свой имеется, – Лукич чиркнул спичкой и закурил. – На месте расскажу. А так хоть завтра прогуляться можно. Отсюдова, почитай, пять верст.

— Так это близко! – обрадовался Витька. – Сгоняем, Федян?

— Погодите, а как же ваша спина, Федот Лукич? – спросил Федор. – И колено? Тем более по такой жаре…

— Гляди, заботливый! – хохотнул хозяин, пыхая папиросой. – Не боись! Помяни мое слово, я с этим коленом еще женюсь. Вон, хоть на вашей начальнице.

— Готовы замолвить за вас словечко по дружбе, – пообещал Виктор.

— Сам справлюсь, – насупился Федот. – Значит, завтра ближе к вечеру заходите, чтоб не по жаре. Только сапоги резиновые не забудьте: мимо болота пойдем, напрямки.

Федор Рябинцев

Лето 1998 года

Болото прошли довольно быстро, по тропинке, след в след за Лукичом. Яркая травка и мягкие кочки, словно обтянутые диванным плюшем, так и манили прилечь. Тут и там молоденькие деревца трепетали свежей листвой. Белели роем какие-то мелкие цветочки, и даже коряги по краям болота выглядели на этом фоне добродушно. Дальше тропа повела сквозь высокий сосняк. Где-то посвистывали птицы, кроны сосен плавали в небе, подобно зеленым облакам. Словом, пейзаж был поистине умиротворяющий. Но стоило хоть на минуту остановиться, как со звоном налетали сотни голодных комаров.

Копейкина кровососы умудрились укусить в верхнее веко. Правый глаз минут через двадцать опух и наполовину закрылся, как после драки. Витька чертыхался, чесался, вытирал катившиеся слезы, прикладывал подорожник, но пока становилось только хуже. Федора тоже покусали изрядно, но Мила дала ему с собой китайский бальзам «Звездочка». А ведь еще брать не хотел! Когда миновали болото и руки покрылись красными волдырями, пришлось им намазаться. Сразу запахло детством и лекарствами. Лукич, что любопытно, не пострадал вовсе. Его комары словно не замечали.