С тех пор и на протяжении семидесяти лет Зильберы возглавляли расположенный в Усадьбе Сфинкса филиал сначала Бюро по евгенике, затем Бюро по генетике, позже – Института генетики АН СССР. Все прочие руководители были очевидными временщиками и уступали место, как только новый представитель рода Зильберов оказывался готов его занять. Свое родовое гнездо они не покидали с момента его постройки, даже в годы Второй мировой, когда Евгения Зильбер, мать Леонида Ивановича, руководила работавшим здесь военным госпиталем, в котором получали помощь не только бойцы Красной армии, но и раненые немецкие солдаты и офицеры, и при этом невероятным образом избежала как виселицы или газовой камеры по причине этнической принадлежности, так и колымских лагерей за сотрудничество с оккупантами.
О маме и бабушке Леонид Иванович упоминал и во второй своей книге «Философские основы генетики». Алина пролистала ее по диагонали: по сути, это была апология евгеники, которой была предпослана в качестве эпиграфа цитата Герберта Уэллса, вполне передающая основную идею.
«Начиная с Платона, философы всегда выражали удивление, что человек с любовью выводит благородные породы собак и лошадей, но предоставляет любым подлецам производить потомство и портить следующие поколения людей …> Но настанет день, когда наука и благоприятные условия позволят человеку овладеть и этой областью и действительно возникнет уверенность, что каждое новое поколение будет лучше своих предшественников. И тогда откроется новая страница истории человечества – страница, которая будет для нас словно солнечный свет для новорожденного».
Интереснее оказалось довольно пространное интервью, данное Леонидом Ивановичем после выхода книги, – Раиса в своем дневнике откликнулась на него записью «Оно снова заговорило». Алина отметила для себя некоторые моменты:
«Леонид Зильбер: с точки зрения палеонтологии, мы все еще находимся в кайнозойской эре, и ошибочно думать, что человечество отделилось от животного мира. Вовсе нет, человек – это часть этого мира, господствующий хищник, и его эволюция продолжается, причем в буквальном, биологическом смысле. Мы не замечаем эволюционных генетических изменений, во-первых, в силу продолжительности периода их проявления, а во-вторых, потому что слишком сосредоточились на наблюдении за техническим прогрессом. Но совершенствование человека как идеального хищника продолжается. Я уверен, что вскоре появится новый биологический вид, который заменит нас, как мы заменили, к примеру, приматов. Высшие обезьяны, homo habilis, homo erectus, homo sapiens. Возможно, что следующий вид будет называться homo harpago, человек хищный, или человек-убийца.
Корреспондент: Будет ли при этом происходить моральная, нравственная эволюция?
Л. З.: Нравственность и мораль – это не эволюционные понятия. Это просто частные механизмы регуляции социального поведения, некие принципы, не всегда кодифицированные законами. Для высшего существа они бессмысленны.
Корр.: Что вы имеете в виду, когда говорите о высшем существе?
Л. И.: Я говорю об эволюционировавшем сверхчеловеке. Люди стали самыми сильными хищниками благодаря интеллекту, способности к взаимодействию, творческому мышлению, но прежде всего – инстинкту убийцы. Впоследствии технический прогресс, к сожалению, уравнял шансы между особями разных способностей, значительно снизил необходимость в проявлении навыков хищника, но, как я уже говорил, не остановил эволюцию. Новый хищник станет превосходить обычного современного человека именно биологически: он будет сильнее, быстрее, возможно, приобретет некоторые способности из числа тех, которые сейчас принято называть паранормальными. Речь даже не об эволюции человека, но об эволюции самой жизни, потому что новый человек будет так же отличаться от нас, как мы от обезьяны или слона.
Корр.: Как быстро это может произойти?
Л. И.: Накопление генетических изменений может быть неочевидно на протяжении нескольких поколений, а потом вдруг проявиться резко, скачкообразно, в последних двух или трех. Не возьмусь давать точных прогнозов, но скажу, что хищник всегда эволюционирует быстрее, в том числе за счет того, что поедает ДНК своих жертв. Если же хищник вбирает в себя генетический материал других хищников, его эволюционирование ускоряется кратно».
