Книга Усадьба Сфинкса, страница 156 – Константин Образцов

Я постучал согнутым пальцем по притолоке:

— Прошу извинить, что прерываю ценный обмен опытом, но мне нужен Граф. Кто-нибудь в курсе, где он?

Резеда выглянул из-за книжки и ответил:

— Они с Захаром поехали в лес покойника закапывать. Николая. Скоро вернутся.

Я посмотрел на обложку: на ней был изображен человек с густыми усами и в терновом венце на голове, а ниже стояло заглавие – ECCE HOMO.

— Нравится Ницше?

— Ну да, – откликнулся Резеда. – У нас с Прахом командир один был, большой ценитель его философии. Он и подсадил, можно сказать. Я уже все книги прочел, которые нашел в переводе, эта последняя. Потом, наверное, за Канта возьмусь. Или за этих, экзистенциалистов. Не решил еще.

— А что с командиром случилось? – полюбопытствовал я.

— Преставился.

Петька снова клацнул кусачками, посмотрел на меня и осклабился:

— Что, барышню проводили уже?

Я строго взглянул на него и вышел, но за дверью на минуту приостановился и услышал, как Петька ворчит:

— …Дерзкая очень, много воли берет. Аристарх Леонидыч разбаловал, а надо было лупить хорошенько. Как в народе говорят, знаешь? Бей бабу молотом, будет баба золото, вот как! Дали бы мне ее на воспитание на недельку, я бы ей мозги на место вставил, а потом и еще вставил бы кое-что… – и засмеялся сиплым лающим смехом.

Я повернулся и остановился буквально в секунде от того, чтобы снова войти в казарму.

— Не сейчас, – сказал я сам себе из темноты. – Еще успеешь.

Мне захотелось выйти на воздух.

Над верхней террасой в вечереющем небе зажглись первые, самые яркие холодные звезды. Черный лес вдалеке был непроницаем, как космос, он дышал холодом и таинственной тьмой, в его глубине представлялись сокрытыми обиталища потусторонних существ и сказочных чудищ, но я знал, что сейчас где-то неподалеку Граф и Захар прикапывают в болотистом грунте тело псаря Николая. Я даже увидел как будто эту картину: неглубокая яма сочится затхлой водой, Захар, кряхтя и жалуясь на больную спину, бросает туда плотно укутанный в пластик продолговатый белесый сверток, а рядом бесстрастный подтянутый Граф посматривает на часы и светит ручным фонарем.

Справа у лестницы мелькнул красноватый отсвет. На ступенях сидел Скип и курил. Он сутулился, согнутые колени длинных ног торчали вверх, и это делало его похожим на странное изваяние, грифона или горгулью, ожившее и сменившее крышу замка на сумрачный угол террасы.

Я подошел и сел рядом. Скип покосился, но ничего не сказал. Огонек сигареты, разгоревшись с едва слышным треском, резкими тенями и светом очертил его горбоносое худое лицо. Он молча протянул мне открытую пачку. Я покачал головой.

— Бросил.

Мы еще помолчали. Я смотрел в сторону леса, не появятся ли огни фар. Минуты тянулись медленно, как густой темный сироп.

— Ждешь кого-то? – наконец спросил я.

— Филиппа. Едем сегодня готовить его курсовой проект.

— Что за проект?

— Узнаешь, – усмехнулся Скип. – Если задержишься здесь.

— Как ты стрелял по смещенным мишеням вслепую?

Он повернулся ко мне. В черных глазах красными точками вспыхнули отражения тлеющей сигареты.

— Мне Лиза помогала.

В легких сумерках еле слышно вздохнул и затих ветерок, как будто легкий сквозняк из мира иного прошелестел по траве, когда кто-то на миг приотворил двери.

— Ты верующий? – спросил Скип.