Книга Усадьба Сфинкса, страница 146 – Константин Образцов

Маленькая лисичка настороженно принюхивалась мокрым черным носиком и шевелила пушистыми ушками. Она была похожа на живой огненно-рыжий осенний листочек в примятой пожухлой траве у кромки леса. Утренний туман уже растаял во влажном воздухе, стал легкой облачной дымкой в бледном высоком небе; на листьях папоротника и в ворсинках черно-зеленого мха серебрились последние капли росы. Из лесных зарослей пахло густой растительной сыростью и прохладой. Лисичка еще раз повела носиком и обернулась.

— Ну же, Даша! – Машенька взмахнула рукой в тонкой перчатке. – Беги! Беги!

Белоснежная Медуза под юной баронессой переступила копытами и тряхнула гривой. Лисичка оглянулась – мне показалось, нет, я был совершенно уверен в том, что видел, как она улыбнулась! – и прыгнула вперед. Несколько мгновений скачущий рыжий комочек еще мелькал среди переплетения ветвей, меж берез и осин, а потом скрылся из виду.

— Почему Даша? – спросил я.

— Не знаю, – пожала плечами Машенька, – просто нравится имя. Нужно же было ее как-то назвать.

Моя Сибилла флегматично жевала, опустив голову и выбирая среди выцветшей желтизны стебельки позеленее.

— Может быть, стоило отвезти ее куда-то в другое место? – предположил я. – В заповедник какой-нибудь или просто в леса побольше?

— Здесь тоже довольно обширный лес, – ответила Машенька. – Сначала болото и старое кладбище позапрошлого века – мы там с Вольдемаром в детстве часто играли, когда еще дружили, – а потом за оградой Усадьбы леса тянутся на юг и на запад до Мокрово, это заброшенная деревня такая, и дальше. Тут полно живности всякой, мышек много, зайцы водятся, так что Дашенька не пропадет.

— Обида Григорьевна рассказывала, что раньше в Усадьбе тоже жили множество мышей, а потом все отчего-то ушли, – заметил я.

— Не помню, это давно было, когда папа после смерти дедушки только что здесь обосновался. Но ведь хорошо, что мышки пропали, правда? Иначе пришлось бы везде разбрасывать яд, расставлять мышеловки… Ужас!

Она передернула плечами.

— И птицы не садятся на крышу…

— Это потому, что у нас ветхая кровля, – объяснила Машенька, – папа так говорит. Вы знаете, что бакланы, например, могут пробить даже крышу современного стадиона своими клювами? Вот поэтому они к нам и не садятся, чтобы не повредить ничего.

В ее ясных синих глазах отражалось светлое туманное небо. Солнце поднялось уже высоко; время подходило к полудню. Я оставил логику объяснения странного поведения птиц без комментариев и предложил:

— Что ж, может быть, вернемся и перейдем к составлению плана уроков?..

Машенька надула губки и энергично замотала головой.

— Давайте попозже? Поедемте лучше на наших мальчишек посмотрим, а? Ну пожалуйста!

По случаю вчерашнего бала утреннюю пробежку отменили, а завтрак перенесли на десять утра. К тому времени, как мы уселись за стол в Обеденном зале, вся Усадьба, от воспитанников до Герасима и Архипа, была в курсе нашей с Графом дуэли и ее исхода. Он сам держался с невозмутимым достоинством; мальчики поглядывали с уважением, Эльдар покивал и прикоснулся сжатым кулаком куда-то в область сердца, и даже Вольдемар посмотрел без обыкновенной для него ненависти и с каким-то оттенком сдержанного интереса. Моя левая рука покоилась на черной шелковой перевязи, и Вера заботливо ухаживала за мной, помогая уложить на тарелку омлет и спаржу. Машенька, вернувшаяся из кабинета своего папы, источала скромное торжество и была похожа на отличницу на собственных именинах. Аристарх Леонидович, как настоящий лидер и истинный педагог, воспользовался актуальной повесткой и объявил день упражнений в спортивных играх, стрельбе и рукопашном бое, по обыкновению разразившись за завтраком мотивирующим спичем.