Онлайн книга «Неженка в строю»
|
Зато у имперского обвинителя рот не закрывался. Его стараниями уже троим присудили виселицу, а ещё четверым — пожизненное. За что — никто не понял. Бедолаг увели так быстро, что они даже не успели опомниться. И вот... моя очередь. Не успела я сказать и слова (как ожидаемо!), а обвинитель уже подскочил со своего места и принялся с жаром озвучивать моё преступление. Худой, вытянутый, как жердь, с острым носом и вечно поджатыми губами, будто ему всё вокруг отвратительно, он выглядел именно так, как и должен выглядеть человек, получающий удовольствие от чужих бед. Узкие глазки неприятно блеснули, когда он смерил меня взглядом. — Подсудимый, — процедил, с явным наслаждением растягивая слова, — был пойман с поличным при попытке незаконного проникновения в аптеку господина Фарвика. Вот уж кто не упустит случая выставить счёт за каждую травинку. — С намерением выкрасть редкое и дорогостоящее зелье «Серебряное облегчение», — продолжал обвинитель, повысив голос. — Преступление было пресечено благодаря бдительности патруля, который в это время совершал обход улиц. Конечно. Когда в этом гадюшнике кого-то режут в подворотнях или грабят средь бела дня — бдительных патрульных днём с огнём не сыщешь. А как только кто-то, доведённый до отчаяния, пытается взять немного лекарства, они тут как тут. С радостью пнут, наорут, скрутят. Бок всё ещё ныл от удара сапогом одного из этой нечисти. Скула тоже болела, но ещё сильнее болело сердце. За себя. За Марену и Йорена. Я сжала зубы, чтобы не усмехнуться вслух. Марена уже несколько дней не могла встать с постели, а её сын смотрел на меня такими глазами, будто я могла сотворить чудо. А я… Я не могла даже купить клятое зелье. — Подсудимый оказал сопротивление при задержании, — с явным удовольствием добавил обвинитель, — что лишь усугубляет его вину. Да какое там сопротивление… Я просто попыталась вырваться. Один раз. За что и получила сначала кулаком в лицо, а потом, когда рухнула от смачного удара почти беспамятная, ногой в ребро. — Достаточно. В смысле?! Голос судьи прозвучал устало и глухо, как будто всё происходящее его уже давно не касалось. Я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня хмуро, без интереса. Как на вещь. Как на мусор. Молоток ударил по столу. — Отрубите мальчишке руку. Всё равно какую. На мгновение я не поняла смысла слов. Просто… не успела. А потом они дошли. Руку. Отрубить. Мне. Мир качнулся. Воздух вдруг стал вязким, тяжёлым, будто я пытаюсь дышать сквозь воду. В висках загудело, пальцы сами собой вцепились в цепь, как будто это могло меня спасти. Нет. Нет-нет-нет! Это не может быть… Я же… за зелье… всего лишь… Губы пересохли, и я попыталась вдохнуть глубже, но вместо этого в груди что-то болезненно сжалось. Перед глазами поплыло. Лица, зал суда, трибуна судьи — всё смешалось в одно пятно. Я ведь думала, что готова. Что выдержу. Что смогу притворяться до конца. Но сейчас… Сейчас я просто хотела жить. С обеими руками. — Подождите!.. — голос сорвался, стал чужим, слабым. — Я… — Может... ограничимся пальцами? — перебил обвинитель, чем крайне ошеломил меня. К панике, отчаянью прибавилось удивление. Теперь он защищать меня собрался? Раньше надо было! — Не вижу разницы, — пожал плечами судья. Сволочь он, а не представитель власти! |