Книга Младшая внучка, страница 31 – Дина Зарубина

Профессор заглянул только раз. Дженни нас представила, мы вежливо поклонились. Магистр Ямбир одобрительно кивнул и исчез.

Мне показалось, что Дженни знает намного больше остальных о назначении этих артефактов, но она ничего не говорила, только работала. Заряжал их профессор все одновременно, поместив поднос в большой кристаллический облучатель в соседней лаборатории. У нас в аудитории стоял поменьше, не такой мощный.

— А если мы плохо сделали? – забеспокоилась Ирма.

— Значит, лопнут, – хладнокровно ответила Дженни.

Сигнал звякнул, мы вытаращили глаза, глядя, как профессор Ямбир в защитных перчатках достает короб заряженных артефактов. Бусина каждого светилась ярко-зеленым светом. Ни один не сгорел и не лопнул!

Мы радостно запищали и обнялись все втроем.

— Отличная работа, девушки, – кивнул профессор. – Молодцы! Донья Тиман, донья Фада, я не буду возражать, если вы будете приходить в мой дом. Бытовики вообще славятся аккуратностью и прилежанием, рад, что не ошибся в вас. Дженни, упаковывай выпрямители в стружку, люди ждут отправки.

Мы пошли в академию, страшно заинтригованные. А там нас ждала сногсшибательная новость. Магистра Мар Абеши с кафедры природной магии арестовали прямо на занятии.

— Так и повели в антимагических наручниках! – всплескивала руками Лиза Феркогу из параллельной группы. – Гвардейцы!

Невероятно! Но ведь в академии своя стража, если они пропустили гвардейцев, то дело очень серьезное. Королевский приказ, не меньше! Да и не бегают гвардейцы за каждым мошенником и взяточником, на это городской стражи хватит. Тут или измена, или заговор. На кафедре живой природы велось расследование, мы видели, как каждое утро за забор шла целая группа хмурых магов со стражей.

Клетки с животными погрузили на повозки и увезли. Личность арестованного магистра склоняли на все лады. Неудачник, сумасшедший, ни один его аспирант не защитил диссертации за последние пять лет, зверюшки у него пачками мерли, а коллеги открещивались от участия в его экспериментах. Завкафедрой проклинал тот день, когда Мар Абеши устроился к ним на работу. Над ним в академии только ленивый не смеялся.

Мне почему-то было жалко мага.

Он так нежно тогда нес эту огнеройку! И паучки симпатичные. Это ведь он их вывел, а сейчас в столице чуть ли не двадцать питомников, я узнавала. Паучки различают домочадцев, привязываются к хозяину, отлично ловят крыс и мышей. Чем не кот? Немного непривычно, да и только. Ну, не похож магистр на отъявленного злодея. А теперь, после ареста, даже если его выпустят, его карьеру можно считать оконченной. Вряд ли ректор примет обратно скандально известного преподавателя.

На фоне происходящих событий фулирская грамматика плохо лезла мне в голову. Вместо заковыристых пиктограмм я видела грустные карие глаза магистра. Она шел в окружении гвардейцев, растерянно оглядываясь на башни академии, а из окон смотрели злые лица и ни одного сочувствующего.

Ничего сложного в фулирском нет, язык крайне простой, там нет спряжений по падежам, склонений по лица и числам, нет временных конструкций. Зато есть очень заковыристые буквы, каждая, как маленький рисунок. Пятьдесят шесть букв. А с рисованием у меня было не очень. Говорила-то я хорошо, лучше многих, а вот писать не могла совершенно. Я и по-нашему не очень карябала. А уж там, где наклон черточек и размер кружочков имел значение, и вовсе плавала.