Книга Младшая внучка, страница 30 – Дина Зарубина

Лео вспыхнул и ненавидяще посмотрел на Ирму.

— Зачем мы это делаем? – спросила Глория, отбрасывая заготовку на лоток. – Мы мало что пока умеем.

— Затем, что в них возникла большая потребность, – сухо ответил магистр.

После занятия Леонард пошел первым к выходу, со злостью сбросив испорченные детали в мусорный бак. Из пятидесяти выполненных артефактов магистр принял только пятнадцать, восемь из которых сделали мы с Ирмой. Можем собой гордиться.

— Лео! – позвала Ирма.

Но он сделал вид, что не слышит.

Мы не знали, что происходит.

Академия бурлила. Ходили слухи, что старшие курсы боевиков неожиданно сорвали на практику, хотя она у них по плану должна быть весной. За ними следом отправили целителей.

— Прорыв из Чародейного леса, – шептались во всех углах.

Ну, а зачем еще столько боевиков? Только уничтожать нечисть, ползущую из Чародейного леса. Мы ведь ни с кем не воюем. Не воюем ведь? Кто-то говорил о шайках разбойников, спустившихся с гор, кто-то о пиратах в Сингайском заливе.

До столицы нечисть равно не доберется, я не понимала волнения, витающего в воздухе. Тут Совет магов, тут академия, магистры, мы в самом безопасном месте Кэллавейна. Лучше защищен только королевский дворец. И я даже подозреваю, что не лучше: во дворце не шалят буйные юные проказники и хулиганы, там защита только от нападений извне, а у нас еще и изнутри

Ирма была так расстроена выходкой Лео, что даже уроки учить не стала. Я сочла за лучшее вытащить ее погулять.

Хоть и осень, но солнце светило ярко. Ирма тяжело вздыхала. Нежелание любимого даже поговорить ее сильно тяготило. Да Лео мизинца ее не стоит! Но если бы я так сказала, мы бы поссорились. Поэтому мы молча шли мимо палисадников и магазинчиков по мостовой, щурились на солнце и глядели по сторонам.

Постепенно солнце и ветер делали свое дело, лицо Ирмы слегка посветлело, она начала замечать прохожих и дома.

Дома́ на Горчичной это отдельная песня! Улица застраивалась при Эндикотте Справедливом, а тогда в моде был готический стиль: высокие островерхие крыши, стрельчатые окна, витражи и витые колонны. Не дома, а игрушечки! Ни одного похожего.

— Давай зайдем к Дженни? – предложила я, задержавшись у дома с горгульями на крыше.

— Да как это будет выглядеть? Ввалиться к профессору домой? Нехорошо, – сморщила нос Ирма. – Сплетни пойдут.

— Мы же не к нему, мы к Дженни. Мы ее давно не видели. Постучим тихонько, если она занята, то уйдем, мешать не станем.

Дженни обрадовалась и затащила нас в прихожую, выстеленную черно-белой плиткой.

— Как здорово, что вы пришли! Поможете мне немножко?

Мы с готовностью закивали. Дженни не так часто просила о помощи. Да и интересно было очутиться в лаборатории магистра.

На столе мы увидели ящик со стеклянными бусинами, мотки медной проволоки и поднос железных загогулин. Мы переглянулись и засмеялись.

— Что с вами? Хохочете, как гиены! – нахмурилась Дженни.

Ирма ткнула пальцем в материалы и снова залилась смехом.

— Дженни, мы это сегодня две пары собирали! Вместо теории магии! – выдавила я, всхлипывая от смеха.

— О! Значит, умеете! – обрадовалась Дженни еще больше.

До сумерек мы болтали и вертели эти заготовки. Втроем оказалось очень удобно их собирать втроем: я нанизывала бусины на проволоку, Дженни делала петлю, а Ирма наматывала на железки. И полезного сколько сделали, и кости перемыли всем студентам и преподавателям, и Ирма отвлеклась от своих переживаний.