Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 121 – Дия Семина

Какое счастье, что я в этот момент ещё не успела войти на ужин. А когда вошла, темы для разговоров внезапно сменились на повседневные, словно все пытаются заговорить мне зубы, не раскрывая секретов, которые я и так уже, наверное, знаю.

После вкусного ужина, соблюдая приличия в большей степени, чем требуется, мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.

А утром, сразу после завтрака, наша маленькая авантюра чуть было не прогорела из‑за желания Антонины тоже прокатиться в Кулебякин и взять меня с собой — взглянуть, нет ли здесь хоть каких‑нибудь нарядов, чуть более достойных для боярской дочери. Она, как и положено госпоже, не удосужилась уточнить у нашего управляющего о чужих планах и просто приказала подать карету.

Фрося поникла, Елисей Фадеевич развёл руками, но внезапно в дело включился сам барон.

— Матушка, ну что вам трястись по дороге, пыль глотать лишний раз? Вы же понимаете, что провинциальный город настолько скучный, пресный и после столицы вызывает одно лишь разочарование. А поездка вызывает головную боль. Здесь достойных лекарей нет, чтобы унять вашу мигрень.

У меня на секунду открылся рот: это снова похоже на какие‑то игры и заговор.

Ах, точно! Это была просьба нашего неожиданного сообщника: Елисей попросил господина не менять наших планов, чтобы ему с Ефросиньей провести наедине чуть больше времени и поговорить по душам (как будто этого нельзя сделать на прогулке к нашим источникам). Но я не решилась возводить крамолу, надеюсь, что Дмитрий Назарович знает, что делает.

И Антонина сдалась: что‑то проворчала о скуке несусветной и о том, что её все игнорируют, и вообще — сын победил. Она решилась на возвращение домой, а моя судьба её более не волнует и не касается. Так и сказала, поднимаясь по ступеням. А мы с Фросей только не подпрыгнули от радости. Некрасиво получилось, но мне кажется, если скажут, что до санатория пешком идти, то я пойду.

— Я вчера прекрасно провёл время в поместье Сумских. Несмотря на ворчание его папаши, мы с Максимом Николаевичем сошлись по многим вопросам. И я дал рекомендательное письмо старому приятелю моего батюшки: с ним Сумскому не придётся искать себе приличное место для службы. Все остаются в выигрыше, — очень тихо, почти вкрадчивым шёпотом Дмитрий прошептал мне на ухо. По сути, он деликатно и с большим бонусом устранил своего соперника, а тот, если и понял, то противиться не стал, ведь я как‑то призналась, что моё сердце занято.

А теперь вдруг поняла, к чему этот заговорщицкий тон. Сумской сдал барону мой романтический секрет.

— Я уезжаю до вечера. Надеюсь, что вы не умрёте от скуки…

— Нет! Не умру. У меня теперь есть дела, и пора им уделить время и внимание. Поезжайте, Елисей вас в любом случае вернёт, пусть даже для этого ему придётся применить силу.

— Звучит как романтичная угроза. Вы меня подначиваете совершить нечто опрометчивое? — не удержалась и пошутила.

— Отнюдь. Кстати, вот вам деньги. Если будет время, зайдёте в лавки с Фросей. Может быть, вам нужно что‑то купить.

— Очень приятна ваша забота. Непременно куплю. И клянусь, это не будет билет на поезд.

— Очень сильно на это надеюсь, сударыня. Будьте благоразумны. Скоро ваши дела утрясутся и станут прозрачными, как чистая вода, и тогда вы примете решение.