Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 243 – Есения Серафим

— Но старый князь Алексей Григорьевич в гневе страшном будет, если узнает, — Наталья испуганно подалась вперёд, перехватывая её руку своей тонкой ладонью. — Я ведь помню, как он на куртаге на вас смотрел... Мария Дмитриевна, мне так страшно за вас! Ежели вас из-за Ивана в монастырь ушлют?

Рита почувствовала, как к горлу подступает тёплая волна благодарности к этой испуганной девочке. Она бережно, уверенно сжала её пальцы, выстраивая в голове трезвый план завтрашних действий.

— Ничего не бойтесь, Наталья Алексеевна, — тихо, но с железной уверенностью произнесла она. — Ни в какой монастырь я не поеду, и замуж не собираюсь. Извольте выкинуть сии дурные мысли из головы.

Наталья Алексеевна послушно закивала, успокаиваясь под её уверенным взглядом, а Рита заново отвернулась к дороге, слушая мерный скрип полозьев. В ней самой такой уверенности не было.

Едва открытые сани затормозили у занесённого снегом крыльца фрейлинского корпуса, Рита, не дожидаясь лакеев, рванула от себя тяжёлую дверцу. Удерживая идеально прямую осанку перед притихшими девицами, она плавно, без единого намёка на панику взошла по парадной лестнице. Но стоило ей переступить порог собственных покоев и запереть за собой массивный дубовый засов, как маска вежливого спокойствия мгновенно разлетелась в щепки. Внутри всё клокотало от злой, раскалённой ярости.

Сербан уже ждал её, вальяжно раскинувшись в кресле у камина и лениво покручивая в пальцах фарфоровую чашку после своей тайной городской поездки с Головкиной. Стоило ему поднять глаза и увидеть мертвенно-бледное лицо сестры, как его ехидная ухмылка тут же погасла.

Тут Риту сорвало окончательно. Накопленный за день липкий позор, страх перед монастырём и дикая, эгоистичная глупость белокурого фаворита вышибли из её головы всю барочную словесную вязь. Она полностью перешла на хлёсткую речь человека из будущего, начисто позабыв про фрейлинские политесы.

— Ты вообще понимаешь, Сербан, в какой эпический, деструктивный ад нас только что затащил этот пубертатный имбецил?! — яростно закричала она, срываясь на хрип.

Схватив со стола массивный латунный подсвечник, она со всей силы швырнула его в стену. Металл со страшным грохотом ударился об угол, оставив глубокую вмятину, и отлетел на паркет. Сербан знатно опешил, даже не пытаясь подняться с места и лишь провожая глазами летящие вещи.

— Этот токсичный придурок Долгоруков сегодня поутру подал официальное прошение Екатерине о венчании! — Рита заметалась по спальне от стены к стене, судорожно хватаясь руками за голову, пока полы её синего платья взметали пыль. Её мозг журналиста из двадцать первого века буквально взрывался от этого абсурда. — Старый князь от этой новости первый в осадок выпадет! Это личная, шизофреническая инициатива самого Ваньки, у которого гормоны напрочь перекрыли инстинкт самосохранения! Он решил, что может единолично приватизировать мою жизнь! А на горе, прямо при цесаревиче, при Шереметевой, при всём моём салоне этот наглый мальчишка во весь голос выставил этот бред, что я якобы ношу его дитя! Весь «Молодой круг» теперь в курсе! Кабинет министров завтра эту бумагу прочитает, старый Долгоруков нас уничтожит, или Меншиков сошлёт на каторгу. Это же полный финиш, Сербан! Нас тупо ликвидируют до захода солнца из-за его фанатичной эгоцентричности!