Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 228 – Есения Серафим

— Почему? — Маргарита подалась вперёд, ловя каждое его слово.

— Да потому что никакая ты не неграмотная служанка, — Сербан зло и горько усмехнулся, качая головой. — Ты оказалась невероятно умна. Куда умнее многих мужчин, что нынче заседают в Коллегиях. Ты заговорила и принялась писать на таких чудных, иных языках, которых не знал ни один толмач в Академии. И самое главное — ты откуда-то чётко, до единой детали знаешь такие государственные тайны и вещи, о которых ведают лишь единицы среди самых могучих властьимущих мужчин этого двора. Ты вертишь пажами, ты выстроила свой контур вокруг цесаревича, и ты... ты заставила меня подчиняться.

Рита сидела в полном обалдении, её мозг буквально взрывался от этого признания. Так вот какая мистическая, трагическая правда скрывалась за её появлением в этом теле! Дмитрий Кантемир спасал свою дочь от безумия, а Сербан всё это время жил с осознанием того, что его сестра мертва, а её оболочку делит странная, пугающая гостья.

— Я до сих пор злюсь на тебя за Ивана, — хмуро бросил Сербан, поднимаясь со своего места и поправляя наброшенный на плечо кафтан. — Ты ведешь себя как безумная девка, подставляя нас под монастырь. Но твоя дикая, непонятная сила и твой ум до сих пор удерживают наш дом и нашу семью на плаву. Так что изволь свою интригу плести дальше, коли взялась. А я... я побуду твоим гвардейцем, раз уж так предрешено.

Но Сербан не ушёл. Он замер у самой двери, положив ладонь на тяжёлую кованую ручку, а затем медленно обернулся. Его тёмные глаза, в которых всё ещё горела обида, теперь сузились от любопытства. Секрет, оставленный покойным отцом, обрёл слишком пугающие, невероятные очертания. Брат сделал два шага назад, возвращаясь к столу, и тихо спросил:

— Раз уж мы сорвали маски... Скажи, кем ты была до того, как ведьма впустила тебя в это тело? Из какой ты земли, что знаешь тайны, недоступные Коллегиям? Кто ты на самом деле?

Рита посмотрела на его взволнованное, хмурое лицо и поняла, что скрывать очевидное больше нет смысла. Этот парень только что вывернул перед ней наизнанку всю трагическую историю их рода, и он имел право на честность. Вдаваться в долгие, путаные подробности своей прежней жизни, рассказывать про журналистику, репортажи, интернет и суету мегаполисов она не стала — в его барочной голове это всё равно рассыпалось бы безумным бредом.

— Я пришла из будущего, Сербан, — спокойно ответила она. — Из времени, которое наступит через триста лет после вашего века. Мой мир совсем иной. Наша письменность, наши законы и мысли — всё другое.

Брат опешил. На его лице отразилось замешательство. Он судорожно сглотнул, переваривая услышанное, и его пальцы до хруста сжали обшлаг кафтана.

— Через триста лет?.. — сиплым шёпотом повторил он, словно примеряя эту немыслимую цифру к своей реальности. — Значит, ты... ты мертва в своём времени? Или ещё не родилась? Как можно прийти оттуда, чего ещё нет на свете? Это чернокнижие какое-то.

— Для меня вашего времени уже давно нет, оно осталось лишь на пожелтевших страницах архивных книг, — мягко пояснила Рита, чувствуя, как внутри ворочается привычное одиночество человека, заброшенного на чужую планету. — А для вас моего мира ещё нет. Но я здесь, в теле Марии, и это всё, что нам нужно знать для дела.